Страница 33 из 89
Беру в руки пирожное. Честно скажу, я захотел купить его сразу, как только увидел. Настоящее советское песочное пирожное я ел в далеком детстве, и затем на протяжении многих лет пытался купить в Москве и в других городах и весях нашей необъятной родины. И не смог! Почему-то перестали делать подобное пирожное, хотя идея самая простая и убийственно-вкусная — корж из песочного теста, повидло, еще один корж, кисло-сладкая глазурь.
Откусив свое лакомство, я даже зажмурился от удовольствия: пирожное было именно таким, как я запомнил. Даже еще лучше. Идеальный баланс сладости и кислоты, дополненный ярким фруктовым вкусом.
— Хочешь?
Синявина протягивает мне «Пепси». Я еще не привык, что среди пионеров все по-простому, и принято делиться едой, но с удовольствием подыгрываю.
— Держи! — протягиваю Оле остатки «Розы» и пирожного. Сам же беру «Пепси».
Делаю глоток. Гм. Пепси как пепси. Тот же вкус, только, кажется, чуть менее сладкий.
«Да, вот где она, стабильность, — думаю я. — в „Пепси“!».
Мы допиваем лимонад. Синявина берет бутылки и направляется к продавщице. Та сразу понимает что к чему и, закончив обслуживать очередного покупателя, забирает у Оли тару. Звенят по тарелочке монеты.
— Держи!
Синявина передает мне двенадцать копеек, и мы следуем к выходу из новороссийского продмага.
Первое знакомство с советской торговлей (покупка пирожков в Лермонтово, думаю, не в счет), получается довольно информативным для меня: ассортимент товаров в Новороссийске оказался довольно скромным, но все купленные продукты отменного качества. Надеюсь, в Москве с выбором продуктов и других «товаров народного потребления» будет значительно лучше.
Выходим из магазина. Оля смотрит на часы.
— Ого, еще пятнадцать минут. Быстро мы управились.
«Ничего себе, быстро, — думаю я. — сорок пять минут в магазе проторчали».
— Пойдем прогуляемся немного? — предлагает Синявина.
— Ну, пошли, — пожимаю плечами.
Мы поворачиваем за магазин, проходим по зеленой улочке, затем сворачиваем в такой же зеленый переулок.
Проходим переулок, и вдруг оказываемся между двумя рядами гаражей. Металлические ворота окрашены в темно-коричневый цвет, на каждых — порядковый номер, нанесенный белой краской. Все гаражи закрыты, кроме одного, под номером 9.
В девятом, расположенном в каких-то семи-восьми метрах от нас, ворота настежь распахнуты. Два пацана выкатили наружу красный мопед «Верховина-3» и возятся в движке.
Одному парнишке лет тринадцать, второму — не меньше шестнадцати. И вот старший с виду мне ну совсем не нравится. Майка-тельняшка обнажает худые, но мускулистые руки. Клетчатый кепарик лихо надвинут на затылок. Эдакий «Промокашка» из «Место встречи изменить нельзя».
— Кажется, мы не туда завернули, Оля, — негромко говорю я. — Пойдем обратно.
Но уйти мы не успеваем. «Промокашка» поднимает голову и, скалясь так, что виден золотой зуб, восклицает глумливо:
— Ты смотри, какие люди! Пионеры! Будь готов! Всегда готов!