Колдовская магия

Женщина поднялась единым змеиным движением и выглянула из-за его плеча на улицу. Кошка, невидимая в темноте фургончика, замурлыкала.

— Что ты видел?

Пряди светло-желтых волос Розы Эльды касались его щеки, заставляя дрожать ученика мага. Виралай не мог ничего с собой поделать. Дрожь прошла сквозь кожу и мускулы, нервы и кости и прочно обосновалась в паху.

Время для очередного приема брома, подумал он уныло. Только бы удержать ее дьявольскую притягательность в узде… Виралай обнаружил, что вытяжка из овса — единственное лекарство от испепеляющего пламени, которое он принужден испытывать в ее присутствии. К счастью, чем больше Виралай удалялся от Святилища, тем лучше действовали его зелья, будто Мастер терял свою власть над учеником с каждой пройденной милей. Однако мощь Розы Эльды, к сожалению, развивалась по противоположной схеме. Хуже всего ему далось плавание на лодке, потому что тогда он еще не нашел брома, чтобы умиротворять желание. Не стоило, подумал Виралай, вообще забирать ее с собой. Надо было оставить Розу Эльды там, где ее нашел, а он не бросил, не продал первому попавшемуся купцу в порту.

Во время путешествия ученик мага занимал себя размышлениями о природе существа, которое украл, вначале полагая, что эта женщина — всего лишь прекрасная игрушка, которая скрашивала длинные зимние ночи Рахе. Но потом, одним особенно скучным днем, когда магия подгоняла паруса, а кошка орала во всю глотку, пока ей не завязали морду тряпками, Виралай поднял крышку ящика. Это стало началом его падения.

Один взгляд в безумно красивые глаза — и ученик мага потерял себя в приступе непреодолимого желания. Разум будто улетел, оставив только муки неутоленной страсти. Одно прикосновение прохладных рук, которые он так неразумно развязал, и его кожа зажглась огнем.

Проблема состояла в том, что даже если бы она и ответила на его чувства — и самое странное, женщина действительно не проявляла антипатии, — его собственное тело, похоже, не было приспособлено к тому, чего жаждала душа. После такого долгого, одинокого и невинного существования это показалось ему жутко странным.

Хотя вид и присутствие женщины заставляло все тело Виралая пылать от желания, а огонь прочно обосновывался в паху, плоть отказывалась слышать веление души и не собиралась вздыматься при виде великолепной Розы Эльды, оставаясь бледной и равнодушной с того самого момента, как он дотронулся до нее в комнате Мастера. Загадка — чертовски странная и чертовски несправедливая.

Еще большее негодование Виралая вызывала полная бесполезность кошки в этом конкретном случае. Поразительно, если учесть, сколько магии в ней содержалось. Как только они добрались до земли, ученик мага заколотил ящик и после нескольких робких, нелепо завуалированных вопросов направился в портовый бордель. Там, к своему стыду и ужасу, он обнаружил, что его тело не собирается реагировать должным образом на женщину, и напрасно лучшие профессионалки изощрялись во всевозможных ласках, чрезвычайно энергично действуя руками и ртом, усаживаясь на беднягу сверху и подлезая снизу, устраивая танцы и зажигательные представления. Тщетно: ученик мага трясся, дрожал, бледнел, закатывал глаза, впадал в столбняк… но этот самый столбняк напрочь игнорировал ту единственную часть тела Виралая, которая по идее и должна была остолбенеть.

Тогда он помчался к кочевнику-целителю, который, тоже не имея возможности излечить его, покачал головой в смятении и из жалости прописал овес, без него Виралай совершенно точно сошел бы с ума.

Странное дело, думал ученик мага длинными днями, сидя на йеке, подарке принявших их караванщиков. Хотя шлюха из борделя немного и возбудила его, все ее старания по сравнению с единственным томным взглядом Розы Эльды превращались в ничто. Разве простая смертная могла вызвать такую стремительную реакцию и у него, и у каждого мужчины, попадавшего в ее поле зрения? Вряд ли это естественно. Виралай подозревал магию — и не только принадлежавшую Мастеру.

Но что с ней делать? Магия тут замешана или нет, Роза Эльды, несомненно, принесет прибыль, деньги и власть, если только он все хорошо обдумает…

— Смотреть уже не на что, — ответил Виралай, отклоняясь, чтобы прервать опасный контакт. — Была драка, кого-то убили.

Глаза цвета зеленого моря расширились. Ученик мага поспешно отвернулся.

— Убили? — нахмурилась она. — Сделали мертвым?

Ее восприятие подобных вещей до сих пор оставалось ограниченным до предела, несмотря на все его усилия обучить ее. Женщина даже говорила и понимала Древний язык лишь частично, будто Мастер решил, что мышление его игрушке никогда не понадобится.

— Да, сделали мертвым, — равнодушно повторил он.

— Кто он?

На этот раз в голосе прозвучала неприкрытая жалость. Странно, размышлял Виралай, что Роза Эльды каким-то образом научилась интонировать свои замечания, тогда как высказывания ее учителя оставались определенно однообразными, не важно, сколько раз он пытался исправить положение.

— Хирон Морские Волосы, продавец камней настроения.

— Как он принял смерть?

— Его заколол ударом в сердце юный истриец… или, скорее, старик сам напоролся на кинжал.

Она мгновение обдумывала его слова.

— Разве ты не можешь чем-нибудь помочь ему? — наконец спросила она.

Виралай повернулся и оглядел женщину с любопытством, мысленно приготовившись к боли, которой будет стоить ему такой взгляд.

— Я не Мастер, — напомнил он мягко. — На тот случай, если ты забыла.

Роза Эльды улыбнулась, на ее щеках появились милые ямочки.

— Я не забыла, — сказала она. — Как бы я могла?

Женщина подобрала кошку и прижала к себе. Две пары светящихся зеленых холодных глаз уставились на него.

— Вы только посмотрите на себя! Кровь, царапины, аракой и мочой воняет до небес. Вы позорище для клана Камнепада!

Аран Арансон мерил шагами палатку. Лицо его было мрачным. Брови сошлись в единую линию на лбу.

— Тор, ты, как самый старший и как мой приемный сын, надеюсь, научишься вести себя лучше под моей опекой. А что до тебя, Фент, то мне больно понимать, что я не могу со спокойным видом выпускать тебя из виду. Мне казалось, после прошлогодней Ярмарки ты понял, что к чему, — но нет. Даже если не говорить о вашем поведении на территории кочевников, ты оставил брата за прилавком с сардониксом на весь вечер, и за это я удержу твою сегодняшнюю долю с продаж… не совсем успешных, правда.