Страница 86 из 103
— Когда она потеряла имя, память вернулась ко мне. Вместе с её голосом. Вместе с её любовью
к тебе.
— Ты звала меня.
— Она звала.
— Это одно и то же.
— Нет.
Слово прозвучало тихо. Но сломало в нём что-то сильнее любого удара.
Харуто смотрел на неё, и Айко слышала его мысли открыто. Годы ожидания. Вина. Надежда.
Страх признать, что голос, ради которого он разрушал границы, принадлежал сразу двум
женщинам и ни одной полностью.
— Где она? — спросил он.
Аяно опустила глаза.
— Её имя распалось.
— Ты сказала, что память у тебя.
— Память — не человек.
— Верни.
— Не могу.
Чёрная сила за её спиной шевельнулась. Лицо Аяно исказилось от боли.
— Закрывайте проход, — прошептала она. — Быстро.
Харуто шагнул к арке.
— Я вытащу тебя. Потом найдём её имя.
— Если я выйду, оно выйдет со мной.
— Мы уничтожим его.
— Совет пытался. Каору пытался. Я держала его сотни лет. Ты не сильнее всех нас.
Харуто поднял руки. Серебряные линии пошли по арке. Проход расширился ещё сильнее. Рэн
бросился к нему, но из воды поднялась стена и разделила их.
— Он не слышит, — сказал Рэн.
— Потому что не хочет, — ответила Айко.
Она выхватила амулет из рук матери. Серебро обожгло ладонь. Красная печать вспыхнула в
ответ.
— Как закрыть?
Аяно посмотрела на неё.
— Разорви проводник.
Айко схватила цепочку обеими руками и потянула. Металл не поддался.
— Не получается.
— Потому что лунный дом всё ещё держит.
Рэн ударил золотым светом по водяной стене.
— Мэйра должна отозвать силу.
— Её здесь нет.
— Тогда вызови.
— Как?
Аяно прошептала:
— Луна слышит имя своего дома.
Айко посмотрела на арку. Произносить полное имя духа нельзя. Но Мэйра была живой. Её имя не
принадлежало Нижнему двору.
— Мэйра! — крикнула Айко. — Если вы слышите, заберите свою силу!
Ничего.
Харуто продолжал расширять проход.
За спиной Аяно показался огромный силуэт. У него не было определённой формы. Только
множество лиц, возникавших и исчезавших в чёрной массе.
Рэн рассёк стену и прорвался к Айко.
— Ещё раз.
— Мэйра!
Серебряный амулет вспыхнул.
Голос Мэйры прозвучал из полумесяца:
— Айко?
— Закройте его!
— Где вы?
— У Восточных ворот. Амулет открыл арку.
— Он не мог без второго источника.
Все посмотрели на Харуто. Серебряные линии на его руках горели тем же светом. Мэйра поняла.
— Он украл печать лунного дома.
— Можете отозвать?
— Только если проводник добровольно откажется.
— Он не откажется.
— Тогда разрушьте его связь с амулетом.
Рэн спросил:
— Как?
— Они должны коснуться друг друга.
Айко посмотрела на Харуто. Между ними была чёрная вода, движущиеся руки и сила, которую он
собирал десятилетиями.
— Конечно, — сказала она. — Всё как всегда просто.
Рэн схватил её за запястье.
— Ты не пойдёшь к нему.
— Есть другой план?
— Я отберу печать.
— Она подчиняется человеку.
— Он не человек.
— Но печать украл через человеческую жену.
Аяно подтвердила:
— Лунная сила считает его вдовцом своего рода.
Харуто услышал.
— Не называй её прошлым.
— Она умерла, — сказала Аяно. — А ты превратил её любовь в дверь.
Он ударил по арке серебряной силой. Проход распахнулся почти на всю ширину переулка. Из
воды начали выходить фигуры.
Люди без лиц. Дети, старики, женщины, мужчины — прозрачные, дрожащие, лишённые черт. Они не
нападали. Просто тянули руки к городу, желая найти любое имя.
Первый замок внутри Айко стал невыносимо громким. Тысячи забытых имён искали её голос.
Она зажала рот.
— Айко! — Рэн повернул её к себе. — Смотри на меня.
— Я слышу их.
— Не произноси.
— Они не злые.
— Знаю.
— Мы не можем сжечь их.
— Не будем.
— Ваш отец хотел.
— Я не отец.
Она посмотрела ему в глаза. Нить между ними была тонкой, но тёплой.
— Тогда помогите добраться до Харуто.
Рэн сжал челюсть.
— Ты коснёшься его амулетом и сразу отступишь.
— Да.
— Не слушаешь его мысли.
— Постараюсь.
— Не подходит.
— Я не могу обещать.
Он закрыл глаза на мгновение.
— Хорошо. Тогда если услышишь что-то, говори вслух.
— Договорились.
Хана схватила Айко за руку.
— Нет.
— Мам.
— Вы оба говорите так, будто она должна бежать к человеку, который открывает чёрную дыру
посреди города.
— Другого способа нет, — сказал Рэн.
— Всегда есть другой.
— Сейчас нет.
Хана посмотрела на него с яростью.
Он выдержал.
— Я пойду рядом, — сказал Рэн. — Не впереди. Но рядом.
Мама перевела взгляд на дочь.
Айко слышала её страх, но Хана всё же разжала пальцы.
— Вернись.
— Вернусь.
— Это обещание?
— Да.
Айко и Рэн шагнули в чёрную воду.
Холод поднялся до щиколоток. Прозрачные фигуры потянулись к ним, но Рэн создал вокруг
небольшой круг золотого света. Он не обжигал потерянные имена, только отодвигал.
— Они чувствуют твою печать, — сказал он.
— Знаю.
— Не отвечай.
— Знаю.
— Ты повторяешь это слишком быстро.
— Потому что вы говорите очевидное.
— Значит, всё нормально.
Она почти рассмеялась. Даже сейчас он пытался удержать её обычными словами.
Харуто стоял у самой арки. Серебряный свет обвивал его руки, соединяясь с проходом. Он
смотрел только на Аяно.
— Вернись, — говорил он. — Я найду твоё тело. Дам новое имя. Всё исправлю.
— Имя нельзя дать вместо утраченного, — ответила она.
— Клан давал.
— Клан назначал роли. Не возвращал людей.
Айко подошла ближе.
Харуто заметил.
— Не вмешивайся.
— Вы открыли проход через мой амулет.
— Он был послан тебе не случайно.
— Это вы заставили Мэйру отправить?
— Она хотела помочь. Я лишь вложил второй путь.
— Значит, использовали её.
— Все используют всех.
— Нет.
Айко подняла полумесяц.
— Иногда люди спрашивают.
Харуто ударил серебряным светом.
Рэн перехватил. Золотой барьер треснул, но выдержал.
— Сейчас! — крикнул он.