Страница 63 из 103
принимать решения за себя. Граница проходила тоньше: он не должен был жертвовать собой молча
ради неё, но имел право распоряжаться собственными вещами и риском.
— Хорошо, — сказала она. — Но в следующий раз сначала говорите.
— Постараюсь.
— Не подходит.
— Скажу.
— Так лучше.
Сота посмотрел на Рину.
— Они заключают договор на каждую проблему.
— Возможно, это разумно.
— Утомительно.
— Зато не открываются замки.
Рэн подошёл к двери и прислушался.
— Голос ушёл. Можно выходить.
— А чаша? — спросил Сота.
— Оставим.
— Кто уберёт?
— Храм.
Сота посмотрел на расколотый камень.
— Сам?
— Да.
— Я всё меньше понимаю бытовую сторону магии.
Они забрали телефоны. У Айко экран включился нормально. Ни новых сообщений, ни следов
метки.
Время приближалось к одиннадцати.
На улице дождь закончился. Станция уже почти опустела, у выхода дежурил сотрудник метро. Им
пришлось пройти по служебному коридору в обратную сторону и выскользнуть за цепочку, пока
никто не заметил.
— Теперь домой, — сказал Рэн.
— На такси, — решила Рина. — Мои родители уже прислали семь сообщений.
Сота посмотрел на свой телефон.
— У меня один пропущенный от отца и четыре от бабушки. Бабушка опаснее.
Айко набрала маму.
Хана ответила после первого гудка.
— Айко?
— Мам, всё нормально.
— Где ты?
— На станции у старого парка. Мы уже едем домой.
— Мы?
— Сота, Рина и Рэн.
На том конце повисла пауза.
— Почему так поздно?
Айко посмотрела на Рэна. Он стоял рядом, но не вмешивался.
— Возникла проблема с его родственником. Мы помогали разобраться.
— Опасная проблема?
Айко могла сказать «нет».
Но после всего, что произошло, не стала.
— Немного.
Мама глубоко вдохнула.
— Я приеду.
— Не надо. Мы возьмём такси.
— Отправь номер машины.
— Хорошо.
— И Айко.
— Да?
— Рэн рядом?
— Да.
— Дай ему телефон.
Айко удивлённо протянула трубку.
— Мама хочет с вами.
Рэн взял телефон так, будто ему передали неизвестный магический предмет.
— Добрый вечер.
Айко слышала только голос матери из динамика, но не слова. Рэн слушал молча.
Потом сказал:
— Да.
Пауза.
— Понимаю.
Ещё пауза.
— Нет, я не оставлю её одну.
Айко закатила глаза.
Разговор продолжался почти минуту. Наконец Рэн вернул телефон.
— Что она сказала?
— Чтобы я привёл тебя домой лично.
— И всё?
— Нет.
— Что ещё?
— Это разговор между мной и твоей матерью.
Айко уставилась на него.
— У вас появился тайный договор?
— Человеческий.
Сота засмеялся.
Рина вызвала машину. Первой они отвезли её. Сота проводил Рину до подъезда, вернулся в
такси и сел впереди, хотя свободное место было рядом с Айко.
Она поняла, что он сделал это специально. Чтобы оставить их с Рэнем на заднем сиденье. И
почувствовала одновременно благодарность и желание ударить его.
Город за окнами тянулся влажными улицами и редкими ночными вывесками. В салоне тихо играло
радио. Водитель не обращал на них внимания.
Рэн сидел рядом, но не касался.
После проверки связь ощущалась иначе. Чище. Чужой холод исчез. Но место, где он прятался,
осталось чувствительным, как кожа после занозы.
— Вы правда слышали всё то же? — спросила Айко тихо.
— Да.
— И голос, который говорил не верить вам?
— Да.
— Что почувствовали?
Рэн посмотрел в окно.
— Сначала злость.
— Потом?
— Страх.
— Что я поверю?
— Что ты не сможешь отличить.
Айко подумала о красивом ложном Рэнне, который сказал, что любит её, и протянул поддельную
красную нить.
— Я отличила.
— Да.
— Потому что он сказал то, чего вы не сказали бы.
Рэн повернул голову.
— Что именно?
Айко замерла. Она не собиралась рассказывать. Но после главы о скрытой правде молчание
казалось плохой идеей.
— Что любит меня.
Он стал неподвижным. Сота на переднем сиденье чуть повернул голову, но Айко бросила на него
взгляд, и он снова уставился на дорогу.
— Это сработало? — спросил Рэн.
— Нет.
— Почему?
— Потому что вы не стали бы говорить это в момент, когда мне страшно, только чтобы я взяла
вас за руку.
Рэн долго молчал.
Айко смотрела на свои пальцы.
— Я правильно поняла?
— Да.
— Хорошо.
— Но не потому, что слова невозможны.
Она резко подняла глаза. Рэн смотрел прямо на неё. В тёмном салоне золотой оттенок глаз
почти не был заметен. Он выглядел обычным парнем. Уставшим. Слишком серьёзным. Сидящим рядом
после долгого странного дня.
— А почему? — спросила Айко.
— Потому что они не должны быть оружием.
Сердце у неё сбилось. Рэн отвернулся к окну. Разговор закончился, но не исчез.
У подъезда Сота вышел вместе с ними.
— Я провожу до двери.
— Тебе в другую сторону, — сказала Айко.
— Знаю.
— Бабушка ждёт.
— Она переживёт десять минут.
Рэн сказал:
— Я провожу.
Сота посмотрел на него.
— Именно поэтому и я.
Айко вздохнула.
— Вы снова начинаете?
— Нет, — ответили оба.
В подъезде было тихо. Зеркало на площадке отражало всех троих нормально. На пятом этаже у
двери стояла мама.
В домашнем свитере, с собранными волосами и очень спокойным лицом. Это спокойствие пугало
Айко больше крика.
— Мам.
Хана сначала обняла её. Крепко. Потом отстранила и осмотрела с головы до ног.
— Ты не ранена?
— Нет.
— Точно?
— Точно.
Мама повернулась к Соте.
— Спасибо, что был рядом.
— Конечно.
Потом посмотрела на Рэна.
— Мы договаривались.
— Я привёл её лично.
— И поздно.
— Да.
— Проходите.
Айко удивлённо моргнула.
— Все?
— Уже почти полночь. Сота позвонит бабушке. Рэн объяснит, что случилось. Настолько,
насколько может. А потом я решу, можно ли вам всем снова уходить после школы без
предупреждения.
Сота тихо сказал:
— Мне кажется, Совет Кицунэ был проще.
Рэн кивнул.
— Намного.
Хана услышала.