Страница 60 из 103
стоял низкий алтарь без украшений. Ни окон, ни зеркал. Только несколько выцветших бумажных
полос под потолком и каменная чаша.
— Это безопасно? — спросила Рина.
Рэн вошёл первым.
— Пока мы ничего не называем.
— Ваше понимание безопасности всегда звучит условно, — сказал Сота.
Айко остановилась у порога.
Амулет не нагревался. Нить оставалась тёплой, но внутри неё всё ещё ощущалась чужая
тяжесть. Рэн протянул руку.
— Входи.
Она посмотрела на ладонь.
— Это обязательно?
— Нет.
Айко взяла его руку.
— Тогда вхожу добровольно.
Красная нить проявилась на мгновение и исчезла.
Рэн закрыл дверь. Звуки станции сразу стихли. Будто бетонные стены отрезали их от города.
— Телефоны выключить, — сказал он.
— Мой только что ожил, — возмутилась Айко.
— Именно поэтому.
Все отключили устройства и сложили на край алтаря.
Рэн повернулся к Соте и Рине.
— Встаньте у двери. Если услышите мой голос, но увидите, что я молчу, не отвечайте.
Сота взял металлическую пластину на запястье.
— А если услышим голос Айко?
— Тоже не отвечайте.
Рина спросила:
— А наши голоса?
— Могут использовать любые.
— Прекрасно. Теперь я не доверяю даже себе.
Айко встала напротив Рэна.
Между ними оставалось меньше шага.
— Что дальше?
— Закрой глаза.
Она не двинулась.
— Вы всегда начинаете с самой подозрительной просьбы.
— Без зрения легче отделить прямой отклик нити от того, что создают образы.
— А если вы исчезнете?
— Сота сообщит.
— Очень надёжно, — сказал Сота. — Я буду комментировать.
Айко всё-таки закрыла глаза.
— Теперь что?
— Дай руку.
— Вы могли сказать сразу.
— Ты бы снова спорила.
— Я и сейчас могу.
— Знаю.
Она протянула левую руку. Пальцы Рэна сомкнулись вокруг запястья осторожно, не касаясь
самой печати.
Тепло прошло по коже.
— Слушай только нить, — сказал он. — Не слова.
— Как можно слушать не слова?
— Ты почувствуешь направление. Мой голос идёт снаружи. Отклик связи — изнутри, но без
формы.
— Очень понятно.
— Попробуй.
Айко выдохнула.
Сначала она слышала только дыхание Рэна. Тихое. Ровное. Потом шаг Соты у двери, шелест
одежды Рины, далёкий гул поезда за стенами.
Под этими звуками лежало другое.
Тепло.
Не голос. Не мысль. Скорее присутствие. Знакомое напряжение, которое Айко уже научилась
связывать с Рэнем. Он беспокоился, хотя внешне оставался спокоен. Злился на того, кто проник
в нить. Боялся, что не сумеет закрыть проход.
Айко вдруг поняла, что чувствует слишком много.
Не слова.
Но достаточно.
— Вы боитесь, — сказала она.
Пальцы на её запястье чуть напряглись.
— Продолжай слушать.
— Это правда?
— Да.
— Чего?
— Не задавай вопросы.
— Тогда зачем просили слушать?
— Чтобы найти чужое.
Она сосредоточилась снова.
Тепло Рэна было ровным, хотя под ним жила тревога. Красная нить словно тянулась между ними
по тёмному пространству. Айко мысленно пошла вдоль неё.
И нашла холод.
Маленькую тёмную точку.
Она пряталась почти у самого центра связи. Не на её стороне и не на стороне Рэна. Между.
— Есть, — прошептала Айко.
— Где?
— Посередине.
— Не касайся.
Холодная точка шевельнулась. И заговорила. Голосом Рэна:
— Айко, открой глаза.
Она вздрогнула. Настоящие пальцы Рэна всё ещё держали её запястье. Но голос пришёл не
снаружи. Он родился внутри головы, в холодной точке.
— Он говорит, — произнесла она.
— Что?
— Просит открыть глаза.
Настоящий Рэн ответил:
— Не открывай.
Чужой голос повторил:
— Посмотри на меня.
Айко стиснула зубы.
— Он звучит так же.
— Но ты уже различаешь.
Да. Теперь различала. Настоящий голос касался воздуха. Чужой давил изнутри, требуя реакции.
— Что делать?
— Назови то, что он не может знать.
Айко вспомнила их проверку в метро.
— Шкаф, — сказала она.
Холодная точка дёрнулась.
Голос ответил:
— Ты спрятала меня среди одежды.
Фраза была правильной.
Но не совсем.
Айко почувствовала ошибку.
— Нет.
— Что? — спросил настоящий Рэн.
— Он знает событие. Но не знает, что вы написали правила, пока стояли там.
Холод задрожал.
Рэн сжал её руку крепче.
— Ещё.
— Кисть.
Чужой голос произнёс:
— Ты ударила ею бумажного духа.
— Это могли видеть.
— Меч, — сказал настоящий Рэн.
Айко поняла.
— Я сказала, что у меня не было меча.
Холодная точка отступила.
Сота у двери тихо спросил:
— Это работает?
Рина прошептала:
— Не мешай.
Чужой голос снова заговорил:
— Он использует воспоминания, чтобы привязать тебя сильнее.
Айко почувствовала укол сомнения.
Точка сразу стала больше.
Настоящий Рэн произнёс:
— Не спорь с ним.
— Почему?
— Любой ответ кормит присутствие.
— Но вы сами говорили отвечать сомнению.
— Сомнению — да. Не чужому голосу. Он не ищет правду. Он ищет разговор.
Айко замолчала.
Холодный голос продолжал:
— Ты уже не понимаешь, где твои чувства, а где его.
Она не ответила.
— Ты думаешь о нём, потому что печать заставляет.
Молчание.
— Без связи ты бы прошла мимо у школьных ворот.
Айко стиснула пальцы. Возможно. Нет. Она не знала. Именно поэтому слова цепляли.
Холодная точка росла. Рэн почувствовал.
— Айко. Не доказывай ему ничего.
— Тогда как выгнать?
— Мы должны разомкнуть нить на мгновение.
Она открыла глаза.
— Что?
Рэн стоял напротив. Его лицо было напряжено.
— Если добровольная связь ослабнет, присутствие потеряет опору.
— А потом?
— Мы замкнём её снова.
— Можно так?
— Один раз.
— Что будет, если не получится?
Он не ответил.
Сота резко сказал:
— Мне не нравится эта пауза.
Рина кивнула.
— Совсем.
Айко посмотрела на Рэна.
— Что будет?
— Связь может не восстановиться в прежнем виде.
— Печать вернётся под власть клана?
— Возможно.
— Первый замок?