Невеста лисьего клана

Глава 10. Голос по ту сторону нити

Чужой голос прозвучал внутри Айко так ясно, будто Рэн наклонился к самому её уху.

«Не верь мне».

Она резко повернулась.

Настоящий Рэн стоял рядом, держась одной рукой за поручень. Его губы были сжаты, золотые

глаза смотрели прямо на неё. Он ничего не произносил, но по тому, как напряглось его лицо,

Айко поняла: он тоже услышал.

Поезд нырнул в тоннель.

За окнами потянулась чёрная стена, прерываемая редкими вспышками служебных ламп. Вагон

покачнулся, пассажиры плотнее придвинулись друг к другу. Кто-то листал телефон, мужчина у

двери дремал стоя, женщина с маленькой девочкой обсуждала покупки. Никто не заметил ни маски

в отражении, ни шёпота, прошедшего по красной нити.

— Это был ты? — спросила Айко, хотя уже знала ответ.

— Нет.

Сота шагнул ближе.

— Что вы услышали?

Рэн не отрывал взгляда от Айко.

— Мой голос.

— Что он сказал? — спросила Рина.

Айко сжала ремень сумки.

— Чтобы я ему не верила.

Сота тихо выругался.

Рина оглянулась на остальных пассажиров.

— Мы можем обсудить это не в вагоне?

— Пока нельзя оставаться в тишине, — сказал Рэн.

— Почему? — спросила Айко.

— Если голос вошёл в добровольную связь, он попытается заговорить снова. Ему проще

закрепиться, когда мы замолкаем и слушаем.

Сота сразу сказал:

— Отлично. Тогда я буду говорить. Морита, ты всё ещё должна мне за кофе. Рина всё ещё

считает списывание сверкой подхода. Кудзэ всё ещё носит одну и ту же мрачную куртку и

почему-то думает, что это нормально.

Рэн посмотрел на него.

— У меня несколько одинаковых.

Сота замер.

— Это ещё хуже.

Рина нервно рассмеялась. Айко попыталась подхватить обычность разговора.

— Вы правда купили несколько одинаковых курток?

— Их выдали.

— Кто?

— Дом клана.

— У вас даже одежда по приказу?

— Частично.

— Теперь понятно, почему вы не умеете выбирать зонты.

— Мне не нужен зонт.

— Вам постоянно нужен мой.

— Потому что ты предлагаешь.

— Потому что вы промокаете.

— Я не болею от дождя.

Сота посмотрел на Рину.

— Они снова спорят. Значит, пока живы.

Рина кивнула.

— Думаю, это их способ держать связь закрытой.

Айко почувствовала, как напряжение немного ослабевает. Чужой голос не повторялся, но

ощущение его присутствия осталось. Словно кто-то стоял по ту сторону двери и ждал, когда

разговор оборвётся.

Рэн наклонился ближе, чтобы не слышали пассажиры.

— Скажи что-нибудь, что знаю только я.

Айко нахмурилась.

— Зачем?

— Если голос снова заговорит от моего имени, тебе нужно отличить его.

— У нас не так много общих воспоминаний.

— Достаточно.

Она задумалась.

— В первую ночь вы спрятались в моём шкафу.

Сота резко повернулся.

— Что?

Рина распахнула глаза.

— Ты не рассказывала!

Айко закрыла глаза.

— Я сказала не для вас.

— Уже поздно, — заметил Сота. — Наследник древнего клана сидел в шкафу?

— Стоял, — сухо поправил Рэн.

Рина прикрыла рот ладонью.

— Это делает сцену ещё лучше.

— Мама вошла в комнату, — объяснила Айко. — Нужно было спрятать его.

— И ты выбрала шкаф?

— Другого места не было.

Сота посмотрел на Рэна с новым уважением.

— Как ты это пережил?

— Плохо.

— Теперь я почти готов простить тебе всё.

— Не надо.

Айко почувствовала, как нить становится теплее. Воспоминание принадлежало им. Не клану. Не

печати. Не наблюдателю. Нелепое, человеческое, настоящее.

— Теперь ваша очередь, — сказала она.

Рэн подумал.

— Ты ударила духа кистью.

— Это видели не только вы.

— Но только я слышал, как ты сказала, что у тебя не было меча.

Айко невольно улыбнулась.

— Хорошо.

Рина подняла руку.

— Я не хочу мешать вашей странной проверке близости, но нас всё ещё пригласили завтра в

старый корпус.

— Уже сегодня, — сказал Сота, посмотрев на часы. — До полуночи недалеко.

— В школу мы вернёмся утром, — ответил Рэн. — До этого нужно проверить, повреждена ли

связь.

— Как? — спросила Айко.

— В месте без отражений и чужих голосов.

Сота оглядел вагон, где окна тянулись вдоль обеих стен.

— Мы выбрали неудачный транспорт.

— На следующей станции выходим.

— А домой? — спросила Рина.

— Сначала проверка.

— Мои родители решат, что я сбежала.

— Напиши, что задержалась.

— Я уже писала про школьный проект.

Сота сказал:

— Напиши, что проект оказался сложным.

Рина посмотрела на него.

— В десять вечера?

— Очень сложным.

— Вы оба плохо понимаете родителей, — сказала Айко.

Рэн перевёл взгляд на неё.

— Твоя мать тоже будет волноваться.

— Я позвоню.

— Скажешь правду?

Айко помедлила. После разговора с мамой врать стало труднее. Но сказать: «Мы проверяем, не

проник ли голос изгнанного ёкая в добровольную связь между мной и наследником лисьего клана»

— было невозможно.

— Скажу, что возникла проблема с семьёй Рэна.

— Это правда, — заметила Рина.

— И что я с Сотой и Риной.

— Тоже правда.

Сота кивнул.

— Уже лучше, чем школьный проект.

Поезд замедлился.

Рэн первым вышел на платформу. Айко последовала за ним, затем Сота и Рина. Станция была

небольшой, почти пустой. Последние пассажиры торопились к эскалатору, из динамиков звучало

объявление о прибытии поезда.

Рэн повёл их не к выходу, а к дальнему переходу, закрытому металлической цепочкой. На

табличке было написано: «Проход временно закрыт».

— Мне начинает казаться, что вы специально выбираете запрещённые места, — сказала Айко.

— Здесь раньше находился храм путников.

— В метро?

— До метро.

Сота оглядел бетонные стены.

— Надеюсь, храм не обиделся.

— Обиделся.

— Зря спросил.

Рэн снял цепочку и повесил обратно после того, как все прошли. За поворотом коридор

становился уже. Лампы горели через одну. В конце была серая служебная дверь без ручки.

Рэн приложил к ней ладонь. На металле проступил золотой знак. Дверь открылась внутрь. За

ней оказалась небольшая комната с каменными стенами. Пол был покрыт старым деревом, в центре