Страница 29 из 103
Глава 5. Имена, которые нельзя произносить
После звонка никто из них не пошёл на урок. Айко сидела на холодном бетоне за старым
спортзалом и смотрела на собственные руки, будто они принадлежали не ей. Пальцы дрожали.
Запястье под рукавом пульсировало ровным жаром. Амулет на груди уже не обжигал, но оставался
тяжёлым, словно деревянная пластинка за несколько минут стала каменной.
В голове стояла тишина. Не обычная, не спокойная. Та, что появляется после слишком громкого
шума. Будто мир на время отодвинулся, оставив только воздух, серую стену спортзала, мокрый
запах земли и двух парней рядом: Соту, который пытался скрыть страх за привычной злостью, и
Рэна, стоявшего так неподвижно, словно любое лишнее движение могло снова вызвать голоса.
— Нам надо вернуться, — сказал Сота.
Айко подняла голову.
— На урок?
— Нет. То есть да. Нет… — Он провёл рукой по волосам. — Я не знаю. Просто если мы будем
сидеть здесь, нас начнут искать.
— Пусть ищут, — тихо сказала она.
— Морита.
— Я сейчас не могу зайти в класс и делать вид, что переживаю из-за контрольной.
— А из-за контрольной ты тоже должна переживать, — сказал он почти сердито. — Потому что
если мы оба её провалили, мне нужен человек, с которым можно страдать.
Айко невольно посмотрела на него. Сота стоял перед ней с банкой кофе, которую так и не
открыл. Лицо было напряжённым, глаза слишком серьёзными, но голос он всё равно пытался
держать обычным. Нелепым. Живым.
Как на крыше. И именно это помогло ей не сорваться снова.
— Я не умираю, — сказала она.
— Отлично. Тогда вставай.
Рэн до этого молчал. Теперь перевёл взгляд на Соту.
— Ей нужно несколько минут.
— Ей нужно не сидеть на земле после того, как она чуть не начала говорить голосами. Или как
это вообще называется?
— Первый отклик.
— Звучит мерзко.
— Так и есть.
— Прекрасно, хоть в чём-то согласны.
Айко закрыла глаза.
— Пожалуйста, не ссорьтесь сейчас.
Сота замолчал первым. Рэн присел перед ней, но не касался. После открытия первого замка он
вёл себя осторожнее, чем раньше. Айко это заметила. Он следил за расстоянием, за её
дыханием, за тем, как она держит руки. Словно теперь даже случайное прикосновение могло
стать опасным.
— Слышишь что-нибудь? — спросил он.
Айко прислушалась.
Ветер. Шум школьного двора. Голоса учеников далеко за углом. Где-то хлопнула дверь.
Никакого шёпота. Никаких чужих имён.
— Нет.
— Хорошо.
— А если снова начну?
— Не повторяй. Даже шёпотом. Даже если покажется, что имя твоё. Даже если услышишь его во
сне.
Сота резко посмотрел на него.
— Во сне тоже?
— Да.
— Вы издеваетесь.
— Нет.
— Жаль. Я надеялся.
Айко выдохнула и попыталась подняться. Ноги слушались плохо. Сота шагнул к ней, но Рэн
поднял руку.
— Не трогай.
— Да понял я уже, — раздражённо сказал Сота. — «Печать зацепит и меня». Записал, выучил,
возненавидел.
Айко оперлась ладонью о стену и встала сама. Мир немного качнулся, но удержался.
— Я в порядке.
Рэн посмотрел на неё слишком внимательно.
— Врёшь.
— Учусь у лучших.
Сота тихо фыркнул. Рэн не улыбнулся, но его взгляд стал чуть менее тяжёлым.
— Возвращаться в класс сейчас нельзя, — сказал он.
— Почему? — спросила Айко.
— Тебя трясёт. На рукаве может проступить знак. Учителя заметят, Сота начнёт задавать
вопросы вслух, Рина начнёт смотреть слишком внимательно.
— Эй, — возмутился Сота.
— Что из этого неверно?
Сота открыл рот, подумал и закрыл.
— Всё равно неприятно.
— Зато точно.
Айко прислонилась к стене плечом.
— Тогда что делать?
Рэн посмотрел на школьный корпус.
— Лазарет.
— Медкабинет?
— Да.
— И что сказать? Что у меня голова закружилась?
— Это правда.
Сота поднял банку кофе.
— Я проведу.
— Нет, — сказал Рэн.
— Началось.
— Если ты пойдёшь, будет больше вопросов.
— А если пойдёшь ты, вопросов станет меньше? Да все уже думают, что вы встречаетесь.
Айко поморщилась.
— Не все.
Сота посмотрел на неё.
— Морита, вас видели под зонтом, на крыше, потом вы вместе вышли из женского туалета…
— Он не должен был туда заходить.
— Уверен, школа оценит это уточнение.
Рэн сказал спокойно:
— Значит, она пойдёт одна.
— Нет, — одновременно сказали Айко и Сота.
Рэн посмотрел сначала на неё, потом на него.
Айко сжала ремень сумки.
— Я не хочу идти одна.
Она сказала это тише, чем собиралась.
Сота сразу перестал спорить. Рэн тоже. На несколько секунд между ними повисла странная
тишина. Айко почувствовала, как горят щёки. Ей не нравилось признавать страх. Не нравилось,
что голос прозвучал слабее обычного. Но после чужих имён в голове, после женщины из клана и
слов про ключ она впервые не могла заставить себя делать вид, что всё контролирует.
Рэн выпрямился.
— Тогда идём втроём.
Сота посмотрел на него с подозрением.
— Ты уступил?
— Я изменил решение.
— Это называется уступил.
— Если тебе так проще.
— Мне проще, когда люди говорят нормально.
— Привыкай к разочарованиям.
Айко устало пошла первой. Они обошли спортзал и вернулись к главному корпусу через боковой
вход. Коридоры уже опустели: урок начался, из классов доносились голоса учителей, где-то
скрипел мел по доске. Айко шла между Сотой и Рэнем, чувствуя себя одновременно защищённой и
пойманной.
Перед кабинетом медсестры Сота остановился.
— Я скажу, что тебе стало плохо после контрольной.
— Не надо, — сказала Айко. — Я сама.
— Тебе плохо.
— Но говорить я могу.
Рэн открыл дверь без стука.
Айко бросила на него возмущённый взгляд.
— Что?
— Ты сказала, что можешь говорить. Не сказала, что хочешь открывать двери.
Сота тихо сказал:
— Вот это уже почти забота.
Рэн посмотрел на него.
— Не преувеличивай.
Медсестра госпожа Минамото сидела за столом и заполняла журнал. При виде троих учеников она
подняла глаза.
— Урок идёт.
— Морите стало плохо, — сказал Сота раньше, чем Айко успела открыть рот.
— После контрольной, — добавил Рэн.
Госпожа Минамото сняла очки.