Страница 27 из 103
— Мы заметили, — сказала Айко.
— Не уверен.
Прозвенел звонок. Перемена закончилась. Никто не двинулся. Айко первой взяла контейнер,
банку кофе и сумку.
— Пойдёмте. Если мы все опоздаем с крыши, слухи станут ещё хуже.
Сота фыркнул.
— Ты правда сейчас думаешь о слухах?
— Да. Потому что слухи — единственная понятная проблема в моей жизни.
Рэн посмотрел на неё почти с уважением.
— Это логично.
— Не начинайте.
Они спустились молча.
На следующем уроке Айко почти не слушала. В голове всё время звучало чужое имя. Харуки. Она
не произносила его, но оно словно оставило след под кожей. Рэн сидел позади, и впервые его
присутствие не раздражало. Оно удерживало. Сота сидел справа и больше не делал вид, что всё
нормально. Иногда он смотрел на её запястье, иногда на Рэна.
Рина после урока поймала Айко у шкафчиков.
— Ты была на крыше с ними обоими?
— Рина.
— Нет, я не про романтику. Хотя вся школа будет про романтику. Я про то, что Сота выглядит
так, будто увидел призрака.
— Почти.
Рина побледнела.
— Это была шутка?
Айко помедлила.
— Неудачная.
— Морита.
— После уроков. Я… попробую объяснить.
— Мне тоже?
Айко не знала, что ответить. Рэн, стоявший рядом, сказал:
— Нет.
Рина подняла подбородок.
— Я не у тебя спрашивала.
— А я отвечаю.
— Потрясающе. Новый ученик, который решает, кому что знать.
— Да.
— Ты всегда такой самоуверенный?
— Да.
Рина посмотрела на Айко.
— Как ты его терпишь?
— Плохо.
— Вижу.
Рэн, кажется, хотел что-то сказать, но Айко его опередила:
— Рина, пожалуйста. Пока не надо. Ты уже видела больше, чем должна была.
— Это должно меня успокоить?
— Нет.
— Тогда зачем ты это сказала?
— Потому что я тоже плохо смягчаю.
Рина вздохнула.
— Вы с Кудзэ плохо влияете друг на друга.
— Мы не…
— Не начинай. Я молчу. Но если ты пропадёшь после уроков, я расскажу всем, что вас видела.
Рэн нахмурился.
— Это угроза?
— Да.
— Неэффективная.
— Зато человеческая.
Айко почти улыбнулась.
— Я не пропаду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Рина кивнула и ушла. Рэн проводил её взглядом.
— Твои друзья слишком упрямые.
— Поэтому они мои друзья.
— Это многое объясняет.
После последнего урока Айко не стала тянуть. Она сама подошла к Соте и сказала:
— За старым спортзалом. Через десять минут.
Он кивнул.
— Я буду.
Рэн стоял рядом с таким выражением, будто каждое слово давалось ему через сопротивление.
— Я против.
— Я знаю.
— Это ничего не меняет?
— Нет.
Он смотрел на неё долго. Потом сказал:
— Если он узнает часть, ему придётся соблюдать правила.
— Он сможет.
— Ты веришь людям слишком быстро.
— А вы слишком быстро решаете, что они сломаются.
Рэн не ответил.
Старый спортзал находился за главным корпусом, у дальнего края территории. Его использовали
редко — в основном для хранения инвентаря и декораций школьного фестиваля. За ним была узкая
площадка с бетонной стеной, мусорными контейнерами и старым клёном, который рос слишком
близко к забору.
Сота пришёл первым. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на землю. Когда Айко и Рэн
подошли, поднял голову.
— Ну?
Айко встала напротив. Рэн остался чуть сбоку, но достаточно близко, чтобы вмешаться в любой
момент.
— То, что ты видел, — начала Айко, — связано с тем храмом, через который я пошла позавчера.
— Я говорил не ходить.
— Да.
— Просто хотел это зафиксировать.
— Зафиксировал?
— Да. Продолжай.
Айко невольно почувствовала облегчение. Это был всё ещё Сота. Даже на границе невозможного
— всё ещё он.
— Там я нашла Рэна. Он был ранен. Я помогла, и случайно… между нами появилась связь.
Сота посмотрел на Рэна.
— Связь.
— Магическая, — сказала Айко.
— Я надеялся, ты скажешь «не романтическая», но «магическая» хуже.
— Она не романтическая.
Рэн произнёс одновременно:
— Не совсем.
Айко резко повернулась к нему.
— Что значит «не совсем»?
— Я хотел сказать, что некоторые духи воспринимают её иначе.
Сота медленно поднял брови.
— Иначе — это как?
— Неважно, — быстро сказала Айко.
— Очень важно, — сказал Сота.
Рэн посмотрел на неё. Айко зажмурилась на секунду.
— Они считают меня чем-то вроде его невесты.
Сота молчал. Долго. Потом сказал:
— Я всё-таки предпочитал версию с романтикой.
— Сота!
— Что? Она хотя бы понятнее!
Рэн спокойно добавил:
— Это не настоящий союз.
— А ты очень утешил.
— Я не стремился.
— Заметно.
Айко подняла руку.
— Дальше. Эта печать опасна. Есть духи, которые хотят использовать меня как ключ к
какому-то… плохому месту.
— Нижнему двору, — сказал Рэн.
— Спасибо, без вас было почти нормально.
Сота посмотрел на неё внимательно.
— Поэтому рукав светился?
— Да.
— Поэтому в туалете была чёрная вода?
Айко застыла.
— Рина сказала?
— Нет. Я видел, как она вышла. Белая как стена. Потом ты и Кудзэ. Я не идиот.
— Да, — признала Айко. — Поэтому.
Сота медленно выдохнул.
— Хорошо.
— Хорошо? — переспросила она.
— Нет. Совсем не хорошо. Но я понял достаточно.
Рэн шагнул ближе.
— Ты понял недостаточно, чтобы вмешиваться.
— А я и не спрашивал разрешения.
— Тогда услышишь правило. Не зови её по имени после полуночи. Не отдавай никому её вещи. Не
бери у незнакомцев бумагу, маски, амулеты или сладости. Если увидишь красную нить — не
трогай. Если услышишь имя, которое не знаешь, не повторяй.
Сота смотрел на него всё мрачнее.
— У вас там что, инструкция для проклятого детского сада?
— Примерно.
Айко кашлянула, скрывая смешок. Рэн бросил на неё взгляд.
— Это серьёзно.
— Я знаю.
Сота провёл рукой по волосам.
— Ладно. Допустим. Что мне делать, если с ней что-то случится?
— Позвать меня.
— Как?
Рэн помолчал. Потом снял с запястья тонкий чёрный шнур с маленькой металлической пластиной
и протянул Соте. Айко удивлённо посмотрела на него.