Страница 25 из 103
— А что?
Она задумалась.
— Не знаю. Просто иногда вы говорите так, будто у вас нет ничего обычного. Ни семьи. Ни
дома. Ни детства. Только клан, печати и приказы.
Рэн замолчал. Айко поняла, что задела что-то неслучайно. Он отвернулся к двери.
— Идём.
— Рэн…
— Не здесь.
Она не стала настаивать.
В коридоре Рина стояла у окна и делала вид, что смотрит в телефон. Когда они вышли вместе,
её взгляд стал огромным.
— Я ничего не видела, — быстро сказала она.
Айко хотела выдохнуть, но Рина добавила:
— Кроме чёрной воды, странного знака и того, как Кудзэ вышел из женского туалета.
Рэн сказал:
— Ты видела протечку.
Рина медленно повернулась к нему.
— Протечку?
— Старые трубы.
— Серьёзно?
— Да.
— И поэтому ты зашёл в женский туалет?
— Я заметил воду из коридора.
Рина посмотрела на Айко.
— Он тоже плохо врёт.
— Я знаю, — устало сказала Айко.
Рэн нахмурился.
— Это было правдоподобно.
— Нет, — сказала Рина.
— Совсем нет, — подтвердила Айко.
Он выглядел почти оскорблённым. Рина вдруг усмехнулась, но быстро стала серьёзной.
— Ладно. Я не знаю, во что вы вляпались, и, честно, не уверена, что хочу знать. Но если ещё
раз увижу чёрную воду, я закричу.
— Не кричи, — одновременно сказали Айко и Рэн.
Рина замерла.
— Вот это было жутко.
Айко взяла её за руку.
— Пожалуйста. Пока просто… не говори никому.
— Соте?
Айко помедлила.
— Никому.
Рина посмотрела на неё внимательно.
— Ты ему не доверяешь?
— Доверяю.
— Тогда почему?
Потому что Сота уже слишком много видел. Потому что если он узнает, полезет защищать.
Потому что Рэн прав: дорогие люди становятся слабым местом. Потому что сама мысль об этом
была невыносима.
— Потому что я не хочу, чтобы он волновался, — сказала Айко.
Рина вздохнула.
— Это самая взрослая и самая глупая причина одновременно.
— Знаю.
— Ладно. Я молчу. Но ты потом объяснишь хотя бы часть.
— Объясню.
— Не врёшь?
Айко посмотрела ей в глаза.
— Постараюсь.
Рина кивнула и ушла первой. Айко проводила её взглядом.
— Она не поверила, — сказал Рэн.
— Но не убежала.
— Это опансее.
— Для вас все хорошие люди опасны?
— Для тех, кто хочет тебя найти, — да.
Она не ответила.
День потянулся дальше, но уже не смог стать обычным. На литературе Айко всё время следила
за кранами в коридоре, хотя их не было видно из класса. На истории заметила, что Рина пару
раз оглядывается на неё, а потом быстро отводит взгляд. Сота почти не шутил. Он сидел рядом,
решал задачи из другого предмета и время от времени смотрел на её рукав.
На обеденной перемене Айко решила уйти на крышу. Не потому, что там было безопасно. Просто
в столовой сегодня было слишком много людей, слишком много голосов, слишком много вопросов.
Рэн пошёл за ней молча.
— Я сказала бы, что хочу побыть одна, — произнесла Айко на лестнице, — но вы всё равно
пойдёте.
— Верно.
— Хотя бы делайте вид, что это не преследование.
— Я могу идти на два шага дальше.
— Великолепно.
Он действительно отстал на два шага. Айко закатила глаза.
Крыша была открыта. После дождей там пахло влажным бетоном и металлом. Ветер трепал волосы,
небо нависало низко, но отсюда школа казалась почти спокойной: двор внизу, спортивная
площадка, ряды велосипедов, ученики у автоматов.
Айко села на скамейку у ограждения и достала бэнто. Рэн остался стоять.
— Вы не едите? — спросила она.
— Не сейчас.
— Ёкаи вообще едят?
— Да.
— Что?
— Еду.
— Спасибо, очень содержательно.
Он сел рядом, но оставил между ними расстояние. Айко открыла контейнер. Мама положила рис,
омлет, немного курицы и маринованные овощи. После утренней контрольной и туалета с чёрной
водой аппетита почти не было, но она заставила себя взять палочки.
— Первый замок треснул, — сказала она.
Рэн смотрел на двор.
— Да.
— Что будет, если он откроется?
— Ты начнёшь слышать имена духов.
— И всё?
— Для начала.
— Конечно. «Для начала» звучит прекрасно.
Он повернул голову.
— Имена духов нельзя повторять. Если услышишь имя, держи язык за зубами.
— Это правило номер одиннадцать?
— Да.
— Запишите потом.
— Запишу.
Она съела кусочек омлета и неожиданно спросила:
— У вас правда был дед?
Рэн медленно посмотрел на неё.
— Ты возвращаешься к странным вопросам.
— Вы сами странный вопрос.
— Это не вопрос.
— Не уходите от ответа.
Он молчал так долго, что Айко уже решила: не скажет. Но Рэн вдруг произнёс:
— Его звали Кагэн. Он был главой клана до моего отца.
— Он тоже был… строгий?
— Он считал, что строгость — единственный способ удержать мир от распада.
— Звучит как человек, который редко обнимал внуков.
Рэн посмотрел на неё с таким непониманием, что Айко замерла.
— Простите, — сказала она. — Это было глупо.
— Нет. Просто я не думал об этом.
— О том, обнимал ли вас дед?
— О том, что это могло иметь значение.
Айко медленно опустила палочки.
Ветер прошёл по крыше. Где-то внизу засмеялись ученики. Звук был далёкий и лёгкий, почти из
другого мира.
— Имеет, — сказала она тихо.
Рэн ничего не ответил.
Она почувствовала, что сказала слишком личное. Слишком человеческое. Слишком незащищённое.
Чтобы не сидеть в этой тишине, быстро протянула ему контейнер.
— Хотите омлет?
Он посмотрел на еду.
— Зачем?
— Его едят. Вы сами сказали, ёкаи едят еду.
— Это твой обед.
— Я всё равно не съем.
— Почему?
— Потому что чёрная вода перед едой портит аппетит.
Рэн взял палочки после короткой паузы и аккуратно попробовал кусочек омлета. Айко наблюдала
за ним с неожиданным интересом.
— Ну?
— Сладкий.
— Вам не нравится?
— Непривычно.
— Это не ответ.
— Мне нравится.
Она улыбнулась прежде, чем успела остановиться. Рэн заметил. И снова между ними появилась
пауза — уже не тяжёлая, а странно тихая. Ветер шевелил её волосы. Рэн держал палочки так