Страница 47 из 68
— Ну, для начала, молодых драконов не так много. И они очень хорошо прячутся от людей. Может быть, те двое и вовсе были последними. А найти какое-то сопоставимое по мощи существо, чтобы заменить второго держателя пока не удалось. По крайней мере, я об этом ничего не знаю. Сейчас маги и мудрецы по всему Лимбу, включая Фелбса, изучают этот вопрос, но ни ты, ни я тут ничего поделать не можем.
Проблема ещё и в том, что из-за несоответствия силы человека, даже волшебника, и дракона, весы мироздания уже сейчас потихоньку идут вразнос. Медленнее, чем если бы Светоч не контролировал вообще никто, но всё же. У нас ещё есть годы. Может быть, даже десятилетия. Не думай, что все просто смирились и ждут конца.
Я вспомнила, как темноволосый незнакомец в день моего переезда притащил библиотекарю какие-то страшно важные свитки, и от сердца немного отлегло. Никто не сидит, сложа руки. Это волшебный мир. Все проблемы будут решены, как водится, в последний момент. Сгорит какое-нибудь Кольцо Всевластья, будет пронзено сердце гениального злодея, таймер бомбы остановится за секунду до взрыва…
Но неприятный холодок никак не хотел уходить. Он засел где-то глубоко в душе, словно песочные часы, из которых медленно, но верно утекают оставшиеся секунды. Потому что волшебные сказки — это одно, а окружающий мир — пугающе реален и не похож ни на одну из них.
После привала мы молча топали ещё часа три, задумавшись каждая о своём. Когда солнце опустилось совсем низко, и в подлеске начали густеть тени, начали искать место для привала. Нэй забраковала и присмотренный мной уютный песчаный холм, и неприметную ложбинку у озера. Наконец мы остановились прямо посреди соснового бора, на довольно большом отдалении от воды, но ниже окружающих пригорков.
— Тут меньше ветра, чем наверху, — ответила наёмница на мой недоумевающий взгляд. — И не будет тянуть холодным туманом от озера. А ещё — мошкара, если она еще не перемёрзла, не любит запах сосен.
Я постаралась запомнить эти небольшие хитрости. Мало ли, пригодится в будущем! Хотя надеюсь, что нет. Не хотелось бы путешествовать одной. И, тем более — куда-то добираться с группой, в которой я окажусь самым опытным туристом.
Перед сном я полистала «учебник» и попробовала передать Нэйилинн образы из своего мира. Но вместо пейзажей Питера и достижений цивилизации в голову почему-то постоянно лезли сцены из фильмов и дурацкие ситуации из школьной жизни. Так что воительница, кажется, ничего толком не поняла. А ещё — лица родителей.
Как они поступили, когда я перестала отвечать на звонки и СМС? Как среагировали, вернувшись из отпуска и обнаружив, что меня нет дома? Мама, наверно, плакала, а отец разговаривал с соседями и полицией. Может быть они решили, что я, как Дядя Фёдор из детской книги, сбежала в какое-нибудь Простоквашино. Макнулась в деревенскую романтику с головой и скоро вернусь. Но с каждым днём их надежда таяла, а участковый только разводил руками, мол, «ищем».
Как было бы здорово дотянуться до них, хотя бы мысленно или во сне, и сообщить, что у меня всё хорошо! Возможно ли это, сквозь все миры? В какой я реальности, на какой планете? На глаза навернулись слезы. Я постаралась, чтобы спутница этого не заметила.
— Хочешь спать или подежуришь первой? — спросила та, явно нарочно пытаясь меня отвлечь.
— Посижу ещё, — ответила я. — Когда тебя разбудить?
— Часа через четыре. Потом я пригляжу за лагерем уже до утра. Доспать можно будет по очереди в седле.
Идея спанья на лошади меня ужаснула. Я поплотнее укуталась в прихваченное из города шерстяное одеяло и придвинулась ближе к костру. Становилось по-настоящему холодно.