Страница 19 из 68
Пациентку с покалеченной ногой я оставила напоследок, как самую сложную. Понятно было, что даже в волшебном мире за один раз такое не лечится. Вздутые сосуды, странно натянутые мышцы, и даже кость как будто бы искорежена. Тёмные пятна на коже. Бр-р-р.
Поразмыслив, я решила, что котькину шерсть нужно не просто повозить по больному месту, а приложить и оставить на подольше.
— Скажите, у вас есть хороший шерстяной носок? Длинный, до колена примерно.
— Ох, деточка, уж давно ничего нового у меня не водится. Ну, только то, что для похорон оставила. Но там носков нету, там туфельки красивые, — всхлипнула бабка.
— У меня есть, — вскинулась Акимовна, внимательно контролировавшая весь процесс. — Щас принесу.
Она молнией, откуда только энергия бралась, метнулась в дом и притащила серые вязаные чулки невнятного вида, но невероятно мягкие.
— Вот, — сказала она. — Сын привёз. Он в горах живет, тут редко бывает. Хорошая вещь, но я ведь и не мёрзну никогда, так чего им зря лежать?
«Конечно, как можно замёрзнуть, если ни на минуту не останавливаешься?» — подумала я.
Кожу больной ноги я ополоснула чистой родниковой водой и постаралась равномерно распределить по влажной коже волшебную шерсть. Дальше забормотала что-то вроде «все хвори прочь в глухую ночь, уйдите болезни долой, пусть живёт со здоровой ногой». С каждым разом подобная ерунда придумывалась всё проще.
В голове всплыли кадры из фильма «старик Хоттабыч». Да уж, куда проще было бы обойтись звонким «трах-тибидох». Или, на худой конец, «лехододиликраскало», как в изначальной сказке. Но нужно создавать имидж крутой колдуньи. Не могут же все заклинания у такой загадочной персоны звучать одинаково!
Я надела на ногу пациентке выданные Акимовной чулки, на всякий случай — оба сразу, и строго наказала не снимать их неделю, а потом снова прийти ко мне. Бабуля покивала и удалилась. Кажется её подруги, наблюдавшие за процессом затаив дыхание, остались немного разочарованы.
Наконец мне удалось забиться в комнату, где я долго сидела неподвижно, машинально поглаживая кота и глядя в окно. Следовало всё-таки соорудить какой-никакой поводок, чтобы выводить зверя на прогулку. Стоило сходить в местную лавку травника и хотя бы посмотреть, что там вообще есть. Необходимо было позавтракать. Или уже пообедать. Неважно. Но я впала в странный ступор без эмоций и ощущений, и прерывать его не было ни сил, ни желания.
Примерно через час в дверь тихо постучала Марыся.
— Да-да, — отозвалась я, не двигаясь с места.
Девушка вошла с большущей деревянной пиалой.
— Сварила тут тебе немного бульона, — неожиданно мягко сказала она.
Я только и смогла, что обалдело пробормотать: «спасибо», принимая чашу. Та увидела мое удивление и пояснила:
— У всех бывают плохие дни. И хорошо, когда рядом есть кто-то, кто может принести горячий бульон. Ты сейчас очень далеко от своих родных, поэтому пока это буду я.
Хозяйка пристройки затворила за собой дверь, а я твёрдо решила, что как только начну зарабатывать что-то посущественнее еды и ночлега, приволоку ей самый лучший подарок, какой найду. И принца для неё приворожу. Только настоящего.
За весь день из полезных дел я осилила только добычу туалетного ящика для кота. Натаскала в него песка и понадеялась, что привыкший к свободной жизни зверь оценит мои старания по заслугам. Выходить с ним на улицу я пока боялась. От Рыжика и его волшебной шерсти буквально зависело моё будущее, а потерять питомца где-нибудь в рыночной толчее — плёвое дело.
Вечером прибежала встревоженная Акимовна и дрожащим голосом сообщила, что ко мне ПРИШЛИ.
«Гостей» оказалось трое. Городские маги, одетые кто во что горазд, но максимально пафосно и экстравагантно. Заводилой среди них явно был высокий худой старик с длинной бородой и безвкусной островерхой шляпой, увешанной блестящими побрякушками. Ну, то есть это наверняка были сплошь древние ценные артефакты, но на мой взгляд — бижутерия. У меня такие штуки теперь тоже водились благодаря фее.
Фиолетовая хламида, расшитая золотыми звёздами, ниспадала складками и волоклась за дедом по полу. Робот-пылесос, да и только.
Второй посетитель больше напоминал монаха. Он был довольно высок, но при этом кругл как бублик, а его одежда ну о-очень смахивала на рясу, только из дорогущего переливчатого черного бархата. Украшений мужчина не носил, за исключением массивного черного перстня с камнем-печаткой.
Мужскую компанию разбавляла средних лет барышня, весьма полная и ярко накрашенная. Без перебора, так что макияж нельзя было назвать крикливым, но и проигнорировать это лицо (причём в любой обстановке) тоже оказалось бы нелегко. Ее одежду украшало множество колокольчиков, мелодично позванивающих при каждом шаге.
Вид у всех троих был мрачный. Не похоже, что они пришли, чтобы радушно принять меня в гильдию.
— Нам надо поговорить наедине, — без обиняков заявил тощий.
— Пригласишь нас в свою комнату, милочка? — спросила дама, подходя ближе.
«Монах» только мрачно буравил меня взглядом.
Блин, не хотелось бы показывать им кота. Вдруг отберут? Хотя они наверняка и так про него узнали, раз пришли ко мне. Я молча распахнула дверь. Рыжик как раз осваивал лоток, с упоением разбрасывая песок по всей комнате. Стало ужасно неудобно. Но в конце концов, они же сами припёрлись, да ещё и без предупреждения!
Маги медленно втянулись в комнату, брезгливо приподнимая полы одежды.
— Ты нарушаешь все мыслимые и немыслимые правила, — заявила ведьма, захлопывая дверь изнутри и обмахивая её куском меха. — Всё, теперь нас не подслушают, — обратилась она к спутникам.
— По крайней мере теперь ясно, откуда у тебя такое могущество, — сквозь зубы процедил Фиолетовый, кивая на кота.
— Простите, я здесь только со вчерашнего дня и ещё не успела выучить правила, — покаялась я. — Укажите мне, пожалуйста, на мои ошибки.
Всегда лучше попробовать избежать конфликта, а не лезть на рожон.
— А головой подумать? — взорвался Монах. И увидев полное непонимание в моих глазах, резко продолжил: — Ты вылечила старую женщину. Пол-ность-ю! Понимаешь?
— А-а, ну-у, а это плохо? — их логика мне никак не давалась.
— Допустимо давать пациентам только временное облегчение. Если ты вылечишь всех, то на что потом станешь жить? Чем мы все станем зарабатывать? Гаданиями да приворотами?
— Но ведь лечить не до конца — это плохо, это обман!