Страница 5 из 8
Наталья побледнела. По-настоящему. Как будто её ударили.
– Нет, – сказала она хрипло. – Нет. Это невозможно… Она… она… Она говорила, что просто помогает ему по работе. Я…
– Проснись, – сказала я. – Он использует всех. Это не любовь. Это власть и контроль.
Она прижала ладони к лицу и прошептала:
– Господи.
– Ответь честно, – сказала я ровно. – Я хочу знать одно: ты знала или нет?
– Нет, – в голосе не было игры. Был страх. – Я думала… Я правда думала, что Алина просто увлеклась мужчиной. Я не думала, что он… что он делал это параллельно. Чёрт. Как мерзко.
Она встала и прошлась по кухне. Несколько мгновений – молчание.
– Он разрушит и тебя, и её, – сказала я. – И мне не нужна твоя жалость. Мне нужны факты. Документы, которые смогут его закопать. Ты юрист и наверняка что-то знаешь.
Она подошла к шкафу, достала конверт, положила передо мной.
– Здесь – переводы. Здесь – часть его схем. Он заставлял меня оформлять бумаги. Я думала, что это мелочи. А оказалось – мне подсовывали договоры на твою долю.
– И ты подписывала?
– Да, – она кивнула. – Я виновата. И я всё расскажу. Но ты должна знать – он уже готовит удар по тебе.
– Я тоже, – сказала я.
Когда я вышла, уже стемнело. На улице было холодно, но это отрезвляло. Я вытащила телефон и позвонила.
– Говори, – ответил Марк сразу.
– Наталья призналась. Он использовал её. И Алину тоже. Она не знала, что они обе…
– Хорошо, – сказал он коротко. – Значит, у нас два слабых звена. И всё ближе к цели.
– Какой план?
– Завтра – очная ставка. Твоя с Натальей и Алиной вместе. Он держал их на разных поводках. Пора это разорвать. И дочь возьми.
– Лере будет больно, – сказала я.
– Переживет, – пообещал он.
– И ещё, – сказала я. – Галина Петровна не успокоится. Что-нибудь подкинет.
– Тем интереснее, – сказал Марк.
Он говорил спокойно – и это успокаивало. Но внутри было напряжение – не страх, нет. Это было состояние перед ударом.
– Анна, – сказал он перед тем, как отключиться. – Только не отступай. Завтра начнётся то, что нельзя будет остановить.
– Я не собираюсь отступать.
Глава 7.
Дом Натальи выглядел как всегда – чисто, уютно, тепло. Только теперь мне было ясно: уютом здесь только прикрывали грязь. Я вошла первой. Лера шла за мной, держа руки в карманах, злость в каждом шаге.
– Я не понимаю, зачем мы сюда пришли, – буркнула она. – Что ещё ты хочешь устроить, мама? Позор-шоу?
– Хочу, чтобы ты наконец увидела правду, – ответила я и нажала звонок.
Дверь открыла Наталья. Лицо – бледное, губы – ровные, взгляд – спрятан. За её плечом появилась Алина, и её глаза округлились, когда она увидела нас вместе.
– Проходите, – сказала Наталья тихо.
– Оставь при себе свою вежливость. Это не чайные посиделки, – бросила я и прошла сама.
Мы зашли на кухню. Наталья села и сложила руки, будто собралась читать мораль. Алина стояла в углу, как школьница, которую загнали в угол.
– Мама, что за цирк? – визгнула Алина. – Зачем ты их впустила?
– Закрой рот, – кинула на нее взгляд. – Мы здесь, что бы все наконец все поняли.
– Мам, я ничего не понимаю, – сказала Лера. – Что происходит?
Я посмотрела прямо на неё.
– Дочь, пора перестать жить в дурацкой иллюзии. Алина – не твоя подруга. Она любовница твоего отца.
В комнате словно что-то рвануло. Лера дёрнулась назад, как от удара.
– Что? – прошептала. – Алина?
Алина побледнела, губы дрогнули.
– Лера… – выдохнула она беспомощно. – Я…
– Ты серьёзно? – Лера шагнула вперёд, глядя на неё, как на незнакомую. – Ты тр*халась с моим отцом?
– Лера! – вскрикнула Наталья. – Следи за словами!
Я ударила ладонью по столу.
– Да пусть говорит, как есть! Довольно врать красивыми словами. Давай, Алина. Скажи правду хотя бы раз.
Алина опустила глаза.
– Да! И что? Тебе жалко?
– Жалко? – оборвала её Лера. – Это просто мерзко. Когда? Давно?
– Полгода, – ответила я ровно. – А знаешь, что самое забавное? Он помогал ей с учёбой, давал деньги и не маленькие. А она платила телом.
– Хватит! – Наталья резко встала. – Ты решила унизить мою дочь? Мы собирались поговорить, а не скандалить.
– Унизить? – я посмотрела на неё. – Она сама себя унизила.
Лера стояла, едва дыша.
– Боже, – сказала она вдруг. – Это какой-то абсурд!
– Абсурд не весь, Лера.
Я посмотрела ей в глаза. Медленно. Чётко.
– Потому что Алина – не единственная любовница твоего отца здесь.
Лера сморщилась.
– В смысле?..
Я перевела взгляд на Наталью. И оставила паузу ровно настолько долгой, чтобы они обе что-то почувствовали.
– Он спал и с твоей матерью, Алина.
Было тихо. Очень тихо. Эта тишина не была пустой. Она была тяжёлой, как гул в ушах перед обмороком.
– Что? – выдохнула Алина.
– Аня, заткнись, – прошипела Наталья.
– Нет, – я сделала шаг вперёд. – Хватит. Ты смотрела мне в глаза и врала. Ты кормила меня разговорами о «поддержке», «семье», «надо жить мудрее». А сама спала с моим мужем. А потом привела к нему свою дочь. Браво, Наташа. Даже для шлака – это сильно.
Алина попятилась на шаг назад.
– Мам… – её голос был сломан. – Это правда?
Наталья дышала тяжело.
– Я… – она моргнула. – Я не знала, что так выйдет…
– Я тебя спросила: это правда? – каждое слово Алины звучало, как камень по стеклу.
Наталья закрыла глаза.
– Да, – прошептала.
Алина ударила её по лицу. Сильно. Звонко.
– Тварь, – сказала она глухо. – Ты говорила мне, что у тебя другой. А сама… Ты. Спала. С. Моим мужчиной.
– Алина… я… он не твой… он… всем врал… – Наталья шагнула к ней.
– Не трогай меня! – закричала Алина. – Просто не трогай! Ненавижу.
Лера закрыла рот руками. Она бледная, глаза стеклянные.
– Больно? – спросила я тихо у неё. – Больно, когда узнаешь правду? Тат вот добро пожаловать в мою шкуру. Он врал всем!
Наталья сжала кулаки.
– Аня, хватит. Лера ребенок и ошиблась. Я тоже виновата. Я это признаю. Но не смей делать из нас монстра.
– Вы.. обе… разрушили семью, – ответила я. – Хотя бы сейчас ты могла не изображать святую.
– Зачем это все? – сорвалась Лера на меня. – Я не хочу это знать! Это невозможно…
– Да, это жестоко, – я посмотрела на неё. – Но правда! Довольно лжи. Нужно было с ней покончить.
Алина дышала тяжело, как после бега.
– Что ты хочешь? – спросила она. – Опозорить нас?