Страница 4 из 8
– Она сказала, что беременна.
– Ложь. – Он сказал это так уверенно, будто уже проверил.
– Откуда ты знаешь?
– У тебя есть мозги. Подумай сама. Ей двадцать. Она хочет лёгкой жизни. Он – её золотой билет. Но золотые билеты всегда с подвохом.
– Значит, беременность – игра?
– Давление. Классика.
У меня внутри поднялась новая волна ненависти. Но не к Алине. К Игорю.
– Он думает, что я проглочу, – сказала я. – Думает, что я уйду тихо.
– Ты уйдёшь, – кивнул Марк. – Но не с пустыми руками.
Он передвинул ко мне флешку.
– Здесь первый рычаг влияния. Используешь – и у Игоря случатся неприятности. Но предупреждаю: дорога будет грязной. Ты готова?
– Если нужно – я смогу быть грязной, – я сказала спокойно.
Он усмехнулся. Одобрительно.
– Тогда второй шаг – подготовиться к удару в ответ. А он будет. Очень скоро. Он уже двинулся против тебя – заблокировал счета, выжил из офиса. Следующее – репутация.
– Он будет поливать меня грязью?
– Он уже начал, – Марк положил на стол телефон. Видео. Открывает.
Я увидела Игоря. На фоне нашего офиса. Он говорил на камеру:
«Анна Никольская покинула компанию по личным причинам. К сожалению, она эмоционально нестабильна и нарушила рабочую этику. Прошу уважать её решение и не донимать вопросами. Семья – главное. Я рядом с теми, кто поддерживает меня. Спасибо».
Меня затошнило.
– Он делает из меня истеричку, – я стиснула зубы. – Нормальный приём.
– Для не слишком умных противников работает, – Марк кивнул.
В этот момент дверь резко открылась. Без стука. В помещение ворвалась Галина Петровна – моя любимая свекровь, как чаша яда.
– Снюхалась с врагом?! – закричала она на меня. За ее спиной стояла охрана мужа. Следила значит? – Позоришь семью! Шлюха неблагодарная! Да как ты посмела лезть в дела мужчин?!
– Ты заблудилась, – я холодно посмотрела на неё. – Это не твоя кухня, это переговорная.
– Не смей со мной так разговаривать! – она шипела. – Ты разрушила брак, науськала на него бандитов! Думаешь, я тебя не раскусила? Ты всегда была ядом в нашем доме!
– В вашем доме яд был один, – спокойно сказала я. – Ваш сын.
Её перекосило.
– Дура! Ты никому не нужна! Ты никто! Да ты без моего сына пропадёшь!
Я уже хотела ответить, но вдруг за моей спиной послышался низкий голос Марка:
– Заканчивайте.
Галина Петровна вскинула взгляд. И замерла.
Марк встал. Очень медленно. Но от этого движения воздух в комнате изменился. Давление. Хищная концентрация. Его взгляд – как прицел.
– Ветров? – дрогнула свекровь. – Я не боюсь тебя! Мне плевать, кто ты! У вас ничего не выйдет…
– Сомневаюсь, – перебил её Марк так спокойно, что стало страшно. – Ваш сын кажется мало что обо мне рассказывал.
Он сделал шаг вперёд.
– И если вы еще раз здесь появитесь – я закончу эту войну быстро. И вам это не понравится.
Её лицо побледнело. Настоящий страх впервые жил в её глазах. Она отступила.
– Ты пожалеешь, – прошипела она мне.
– Серьезно? – сказала я. – Мне кажется это ы пожалеете.
Она ушла. Дверь хлопнула. В комнате стало тихо.
Я повернулась к Марку.
– Спасибо.
– Не нужно. Просто знайте что я никогда не играю в полсилы, – ответил он и вдруг подошёл ближе. Очень близко. Опасно близко. Он провёл пальцем по моему подбородку, словно проверяя – выдержу ли. – А ты – не из тех, кто сдаётся. И я люблю работать с сильными игроками.
Наши взгляды сцепились. Всё стало горячим. Ещё секунда – и между нами случился бы первый поцелуй. Первый шаг через грань.
Но он отступил.
– Пора, Анна, – сказал он так, будто ничего не было. – У нас война.
Он кладёт на стол новую папку. На обложке: «Личный компромат. Игорь Никольский». А на первом листе – фото, где рядом с Игорем целуется не Алина… другая женщина. И я её знаю.
ГЛАВА 6
Я долго сидела над фотографией, которую оставил Марк. На ней был Игорь. Его рука на чужой талии. И женщина, которую я знала почти половину жизни. Наталья. Моя подруга. Та, которая сидела у меня на кухне ночами, пила чай из моей кружки, знала мою семью изнутри. Та, которой я дала место в нашей компании, чтобы помочь, когда она была на дне.
В груди стало холодно. Слишком холодно, чтобы плакать.
Я не звонила ей. Я просто поднялась, взяла ключи и поехала. Хотела видеть её глаза, когда она будет врать мне в лицо. Хотела услышать, какую версию приготовила на этот раз – «я не виновата» или «всё не так, как ты думаешь». Они всегда говорят одно и то же.
Дверь открылась почти сразу – она была дома. Удивлённо заморгала, но быстро улыбнулась, будто это обычный визит.
– Ань… ты чего не предупредила?
– Нам надо поговорить, – сказала я и зашла, не спрашивая разрешения.
Она закрыла дверь, нервно тронула волосы. Вечно ровная, аккуратная Наташа – сегодня какая-то встрёпанная. Значит, знает. Или догадывается.
– Я видела фото, – сказала я прямо. – Ты и Игорь. Скажи честно хоть раз.
Она не сделала вид, что не понимает. Не сыграла удивление. Не покривила душой. Просто села на стул и молча выдохнула.
– Я не хотела, чтобы так вышло, – сказала она тихо. – Игорь давно… он давил, Ань. Он умел заходить в жизнь, как будто ничего страшного не происходит. Всё начиналось с разговоров. Потом – помощь. Потом – предложения. Я не планировала. Это просто случилось.
– Ты спала с моим мужем, – сказала я спокойно. – Скажи это нормально.
Её губы дрогнули.
– Да, – прошептала она. – Но я не хотела разрушать твою семью…
– Хватит, – я подняла ладонь. – Просто не ври. Если бы не хотела – не спала бы с ним. Всё просто. Всегда просто.
У неё мелко дрожали пальцы. Она опустила голову.
– Я думала, это закончится быстро. Думала, что смогу контролировать. Но он умел щёлкать по больным местам. Он знал про мою ипотеку, про Алинины проблемы с учёбой… Я оказалась должна. Он помог – но за это пришлось платить.
– Своим телом? – жёстко спросила я.
Она закрыла глаза на секунду.
– Моим молчанием, – сказала она.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Раньше я бы не поверила. Сейчас – слишком многое сложилось. Она знала слишком много о моей семье. Слишком уверенно держалась рядом с ним в последние месяцы. Слишком часто говорила: «Аня, не руби с плеча. Подумай о Лере.»
– И Алина не знала про вас? – спросила я.
Она резко подняла голову.
– Что?
– Ты думаешь, я не знаю? – сказала я спокойно. – Он спит и с твоей дочерью тоже.