Страница 67 из 72
Мы проходили как через ремонтный этаж, где были протезы и запасные ноги, руки и даже головы Ожога, прошли комнату со стендами и книгами, причём да, именно что бумажными, как и многими чертежами. Ну а потом пришли в гостиную, где Ожог быстро начал таскать ящики, используя мощь своих гидравлических мышц и без труда поднимая металлические эти самые ящики, что даже будучи пустыми весили очень прилично.
— Присаживайтесь, пожалуйста. Правда, я не смогу вас накормить, у меня нет еды. Однако у меня были бинты и антисептик, которым вы можете обработать свои ожоги. Также у меня где-то был старый фильтр для воды. И он должен быть ещё рабочим, правда я давно им не пользовался. Слишком давно.
— У нас всё с собой! — сказала Лианна, что уже начала суетиться. — Хотя антисептик бы пригодился. Но он же дорогой, не уверена, что его стоит тратить лишний раз. Хватит просто воды, ну и места, где её можно вскипятить.
— Сначала помоги себе, потом другим, — тут же напомнил я Лианне, которая уже быстренько достала и свои бинты, чтобы оказать первую помощь.
— Кипятить придётся в любом случае, но кипячение не убирает всю опасность местной воды для биологических существ. Тем более для людей. И даже для жуков-трутней.
— Бип не трутень. Бип — будущий великий воин.
— Ты чем-то болен, да? — спросил Ожог, и он скорее интересовался этим с научной точки зрения, нежели пытался оскорбить Бипа. — Я бы хотел тебя обследовать. Но всё это позже. Сначала вы должны рассказать мне о цели своего прибытия, которая заключается в чём-то очень эгоистичном. И в этом могу помочь только я. Вместе с этим у вас письмо от самого командира разведки Хеня. Значит, вы с ним общаетесь и он доверил вам свои слова в письме, а также рассказал обо мне. Значит, вы заслужили его доверие. Каким образом? Вариантов много, и самый вероятный — вы нашли что-то древнее и не понимаете, что именно.
— Всё так, — кивнул я, сев за стол и сняв с себя шляпу и маску, показав покрасневшее лицо, на котором чуть слезали верхние слои кожи.
— Ну а Хень, как обычно, желает видеть меня в Безродном, которому очень нужна моя помощь. Именно об этом он и написал в своём письме. Старый друг… он тоже очень предсказуем, хотя и помог мне, потому что посчитал это правильным. Посчитал это из-за отрицания объективной реальности этого мира, став исключением, что доказывает правило, которое играет не просто в девяноста девяти процентах случаев, а в девяноста девяти, ещё запятая и несколько девяток. Сколько именно? Я пытался считать, но выборка ныне слишком маленькая для такой статистики.
Мы сидели молча, пока Ожог просто говорил. Разве что Отморозок не совсем понял, о чём речь, и потому спросил:
— Э, а чё? Какое правило-то?
— Какое правило? Посмотри вокруг, человек. Посмотри на плоды трудов своей расы, что создала меня, небесные тела и новую жизнь. Расы, что так и не смогла победить в себе Тьму. Безразличие, трусость, жадность, малодушие — грехов так много, что их не счесть. И причина тому — ваша слабость, что обусловлена буквально тем же, что делает вас людьми. Всё то, что есть вокруг, лишь результат ваших ошибок. Начиная с рая, что стал для вас адом и тюрьмой, заканчивая даже мной, ведь я знаю правду и не могу сказать, что меня создал некий Окран и какой-то другой Бог, — найдя нужный фильтр, Ожог поставил его на стол, после чего и сам сел за стол. — Я не осуждаю, я понимаю. Но зачем? Зачем всё это? Я задавался этим вопросом так долго, что уже устал от того, что с каждым новым ответом я всё дальше от истины, чем был в те дни, когда ещё ни разу не обнулял лишнюю память. В чём смысл? Кто-то из вас мне скажет? Может быть, ты, красноволосая. Держишься так обособленно, закрытая поза, расстояние от других куда большее, чем у любого из вас. Ты одиночка, что просто хочет хорошей жизни? Устав от бедности и постоянных скитаний, ты говоришь всем, что хочешь стать богатой и поселиться в Свободном Городе и стать дворянкой, а по ночам мечтаешь вовсе не об этом, не так ли?
— Я… — попыталась ответить Шрайк, даже не успев обозлиться, но поза её стала ещё более закрытой, а мир вокруг стал казаться ей ещё более недружелюбным, ведь что ещё можно ждать в этом мире, кроме кулака?
Уж точно не протянутую руку. Как и бить будут в то место, которое ты откроешь. Разве это осудительно? Но разве кто-то тебя осуждает?
— Или ты, первый твой взгляд всегда как у волка. Ты смотришь, оцениваешь. Простейшая система свой-чужой, но взгляд недолгий, — продолжил говорить Ожог, глядя уже на Отморозка. — Ты не из тех, кто станет бандитом. Однако ты из тех, кто прекрасно умеет убивать и наслаждается этим. Инстинкт охотника. Но ты не волк. Ты скорее пёс. Деньги тебе не нужны, тебе нужна причина убивать. Эта причина — то, что ты считаешь правильным. Будет надо, пойдёшь и умрёшь за тех, кого считаешь частью своей стаи. За своих принимаешь всех довольно легко, тебе плевать, женщина это, жук, шек, потому что тебе нужна та самая причина. Казалось бы, такая возвышенная мотивация, но произрастает ровно из твоего прозвища. Тебя зовут Хлад? Или может быть Палач?
— Отморозок, очень приятно, — представился Отморозок и улыбнулся, но почти сразу же отвёл взгляд, и улыбка эта была слишком натянутой: неуклюжая попытка скрыть то, что скелет попал в точку.
— И вы двое, что словно открытая книга, — сказал Ожог, смотря уже на меня и Лианну, что наспех обмотала свои ожоги на лодыжках и кистях, после чего куда более тщательно и аккуратнее, чем то сделала с собой, да и только потому что я ей сказал. — Казалось бы… так думаете друг о друге, но насколько же вы болезненны и сломлены. Одна боится быть брошенной и отвергнутой, из-за чего никогда не узнает настоящей любви. Второй так старается помочь, но не понимает, как вредит своим синдромом спасателя и себе, и ей. Неприятно слушать это, да? В том и суть эволюции. В краткосрочной перспективе она часто делает выбор в пользу приятного в моменте. А в долгосрочной мир, построенный вашим видом, зашедшим так далеко, умирает из-за того, что позволяло раз за разом выживать путём выбора в пользу краткосрочной выгоды.
Да уж, Ожог был явно из тех, кому стоило поселиться на краю мира и сидеть вечность в одиночестве. И не только потому что собеседник он тяжёлый. Хотя я на него не обиделся, но слова действительно задели. Неприятно слушать подобное от другого, против эволюционных механизмов действительно не попрёшь, а я из списка когнитивных искажений знаю разве что… ошибку выжившего, которую когда-то видел в тик-токах.