Страница 10 из 72
Катана моя была лёгкой, каноничные две сяку — то есть семьдесят сантиметров у клинка. Да, сталь не самая лучшая, до легендарных мейто примерно как консервному ножу до эскалибура, но всё ещё оружие добротное, заточенное, я за ним следил и оно мне хорошо служило.
Как вдруг Дан, что до этого ходил за мной, снова резко рванул. Я ухожу в другую сторону, но и он резко делает пируэт, попутно закручивая меч. Сукин сын, вроде и тупорылый воин с громадной бандуриной, а двигается так, будто танцует.
Я едва успел перенести центр тяжести и начал уходить в другую сторону, но едва не получил свой последний удар. Громко выдохнув и сделав прыжок назад, я чуть оступился. Слишком быстро я отпрыгнул, даже мышцу потянул. Дан сразу же воспользовался моментом, и с грохотом его меч едва не убил меня. Поднялся песок, я перекатился бочком в сторону.
Быстро поднялся на ноги, но в этот же момент, словно железнодорожный состав, меч уже мчался в меня. Подставив клинок и сразу же уперев в его лезвие протезированную руку, я отлетел, словно кукла, и снова упал в песок под жуткий лязг металла. Катана выдержала, а вот отдача помяла локтевую пластину протеза, которая отлетела и упала.
Самого меня встряхнуло так, что мама не горюй. Инерция такого удара пошла по рукам, плечи взмолили о пощаде, а сам я чуть на этом и не закончился на самом деле. Правая рука ватной стала, катана опустилась, а сам я с трудом поднялся и уже шатался.
А шек не отпускал, рванул снова, но стал уже медленнее.
— Сейчас, — мелькнула мысль, и всё тело снова сжалось словно пружина.
Рванув вперёд, пользуясь его медлительностью, я совершил рывок, успел сделать ещё шаг, прежде чем удар настигнет меня. И в момент удара я был уже у его рук. Выставив протез и схватившись за его гарду, я ногами пропахивал песок, но уже бил своей катаной прямо ему в бедро.
Крик, лезвие прошло между наростов и застряло. Но сразу же шек отпускает свой меч и просто бьёт мне в лицо кулаком. Я едва успеваю повернуть голову, чтобы удар пришёлся хотя бы в лоб и по касательной, а не в нос или челюсть. Чуть отшатываюсь под грохот грузно упавшего меча.
Свою катану отпускаю, она застряла в его ноге. Сразу же подставляю для блока от бокового удара протез, и раздаётся лязг металла, который не справляется с ударами кулаков шека. Сразу же, как очухался, делаю ещё рывок на последних силах, уклоняюсь от его наростов и обхватываю его за корпус, пряча своё лицо ему в бок.
Шек спохватился поздновато, и, пока он обхватывал меня, чтобы сделать бросок, я уже завёл свою ногу ему за бедро и сделал движение на себя, нарушая его баланс. С грохотом мы упали прямо в песок, в гущу пыли, где я получил неприятный удар по затылку, но зато сразу же левой вмазал прямо ему в нос.
И в этот момент раздался не только лязг металла, но и хруст. Кровь залила его лицо, в ярости он попытался ответить встречным ударом, схватил меня за протез и вывернул его так, что у меня чуть плечо не вылетело. Однако к этому моменту я уже выхватил свой кинжал.
Со всего размаху он полетел прямо в его лицо, ведь подыхать я тут не собирался. И только нечеловеческая реакция позволила ему прикрыться рукой. Лезвие вошло прямо в ладонь, после чего ударило ему в височную часть, прямо в костяной нарост, что становился рогом.
Он был сильнее меня, и на рывке кинжал отошёл от лица, но я уже выпрямился и начал давить всем своим телом. Резко он отпустил мой протез и своей правой схватился за мою правую, за локоть. Поза не очень удобная, угол тоже. Но и я сразу же подключил левую, начиная давить всем своим весом и обеими руками.
А силы Дан уже потратил на то, чтобы махать своим здоровенным мечом. Устал бедолага. А взял бы чего полегче, так, возможно, всё бы закончилось совсем не так.
И когда победа уже была почти за мной, эта тестостероновая тварь впала в безумие. С воплем он выгнул спину и поднял меня, после чего резко сбросил в сторону. Упав набок, я отпустил кинжал и удивился. После чего эта мразь уже сама забрала инициативу в партере. Впрочем, он хоть и был сверху, но я уже схватился за катану. Достать я её не мог, но зато провернул.
После чего с криком сбросил уже его и отпинал ногой. С моим кинжалом в руке, с катаной в бедре, ещё один порез на второй ноге. Он был очень зол, но и силы его уже покидали.
Я же доставал свой охотничий нож, который чаще использовал для разделки туш. Но у него и гарда имелась, да и сам он выглядел довольно мощно, хоть и не так удобен для боя, как кинжал.
Шек же встал в стойку, вытащил кинжал, но просто метнул его в меня. Я увернулся, а шек уже сжал свои кулаки, которые тоже были покрыты костяными пластинами, словно кастетами. Рыпнувшись в меня, он уже не чувствовал боли из-за припадка ярости. В этом состоянии любое существо опасно.
Правда против физики всё же не попрёшь, и когда в твоей ноге катана… то мышцы так себе сокращаются. Рывок выдался слабым, после чего его нога подкосилась, и в этот момент приставной шаг сделал я. Бью по его руке, режу, раздаётся глухой стук. Понимаю, что только нож свой затуплю.
Тогда резко захожу в другую сторону и снова бью в бедро. Дан огрызается, но он уже в полной власти адреналина, ярость свела его с ума. Разум его полностью покинул, это сделало его слишком предсказуемым. Моё же сердце тоже бешено колотилось, но я всё ещё не потерял контроль и потому действовал, может, и не так быстро, не так слаженно, но размеренно и с планом.
Блокирую удар протезом и захожу в спину, пока он машет руками. Я хотел ударить в спину, но увидел сплошные наросты, в том числе на голове. Так что просто ударил своей протезированной ногой прямо ему под колено. С грохотом тот упал, а я схватил его за рога и приставил к шее свой нож, вонзив его прямо в кожу и пустив кровь.
Но вгонять его внутрь не стал. Раздался лязг, своим затылком и рогами Дан бился о мой нагрудник, но сил не хватало даже на то, чтобы его поцарапать. Он всё ещё был в припадке ярости, как бешеное животное, полностью потерял контроль. Как и все шеки, он готов был биться до конца, даже когда шансов уже не было, как и эти атаки были просто бессмысленными, безумными, но он этого не понимал.
Шеки часто даже не то что не пытались бороться с этой животной яростью, они наоборот ей потворствовали. Это было неправильно. Члены Сотни это понимали, да и в целом любой воин вам скажет, что нельзя терять голову в бою. Ведь этим сразу воспользуется твой враг. Но кровь у шеков кипела, особенно у молодых, как Дан.
Я тоже был молод, был глуп, да и великим воином не был. Однако учился на ошибках. И не только на своих.