Король старьевщиков

– Вообще-то кое-кто напомнил, а именно Монфокон, поскольку у него нет такта, – сказал Кел. – Но сейчас ситуация не такая, как три месяца назад. Сейчас необходимо предотвратить войну; королева и Бенсимон согласны с тем, что брак – наилучший выход. Аристократы испытали громадное облегчение, а если кто-то и был против, то эти люди очень хорошо притворялись.

– Зачем же им притворяться? Война никому не выгодна, – заметил Меррен.

– Ты ошибаешься, – возразил Андрейен. – Война всегда кому-то выгодна. И все-таки… – Он откинулся на спинку скамьи. – Кутани – самая богатая в мире страна. У них больше чем достаточно золота для того, чтобы заплатить любой выкуп, который потребует Сарт за смерть своей принцессы, или для того, чтобы собрать армию и отразить нападение Сарта, если дело до этого дойдет. Я впечатлен дипломатическим искусством Бенсимона и королевы.

– Конор вел большую часть переговоров сам, – вмешался Кел, и когда остальные недоверчиво покосились на него, упрямо добавил: – Я же вам говорил. Он изменился.

Джиан вытащила из кармана колоду карт и разложила их на каменном столике у пруда.

– Я видела Анжелику из Кутани, – к изумлению Кела, произнесла она. – При дворе короля Гымчосона. Она приезжала с официальным визитом. Она… прекрасна. – Джиан взглянула на карты, потом положила Льва поверх Плачущей Девушки. – Так прекрасна… это было почти что слишком. Принц Хи желал только одного: жениться на ней. Мне кажется, он на все был готов ради этого. Но отец запретил ему. Сказал, что такая красота приносит несчастье.

– Любопытно, – заметил Андрейен, положив подбородок на набалдашник трости. – Анжелика из Кутани могла бы выбрать любого. Почему она согласилась выйти за нашего принца, у которого, мягко говоря, имеется немало проблем?

Кел вздрогнул. Это замечание перекликалось с его собственными мыслями и сомнениями; Конор не делился с ним подробностями сделки, а он не спрашивал.

– Не знаю, что Кастеллан предложил Кутани, – сказал он. – Должно быть, нечто такое, чего нельзя получить у других.

– Несмотря на все недостатки принца, Кастеллан является ценным союзником, – напомнила Джиан. – Особенно для страны, которая так сильно зависит от торговли, как Кутани.

– Малгасийцы наверняка рассвирепеют, – усмехнулся Меррен. В его волнистых волосах застрял листочек с дерева. Он поднял руку, чтобы убрать лист, и Джеррод проследил взглядом за его движением. – По-моему, они очень хотели, чтобы Аврелиан заключил брак с их наследницей престола. И вот теперь он снова намерен жениться… и снова не на Эльсабет Белмани.

Кел развел руками.

– Могу привести тебе официальные доводы Бенсимона: если бы Конор женился на малгасийской принцессе, Сарт оказался бы зажат между двумя союзными государствами. Король Сарта почувствовал бы угрозу и, вероятно, даже счел бы нужным начать войну.

– А неофициально что говорят? – усмехнулась Джиан, положив карту Принца Мечей на Темную Вдову.

– Неофициально? Конор презирает семейство Белмани. Не только потому, что они лживы и коварны, но особенно потому, что они объявили ашкаров вне закона и перебили почти всех.

– А вот это интересно, – пробормотал Андрейен. – Немного найдется королевских семей, которых заботит судьба ашкаров. Видимо, Майеш старается изо всех сил.

– Только представьте себе: Конор Аврелиан, которого мучают угрызения совести, – с издевкой произнес Меррен. – Я всегда считал его аморальным типом.

– Не существует абсолютно аморальных людей, – возразил Кел. – И потом, дело не в морали, а в практических соображениях. Королевская семья Малгаси весьма неприятна сама по себе, но мало того: народ, кажется, это уже заметил. Источники Джоливета сообщают, что революция может произойти со дня на день.

– Как противник монархии, я в теории поддерживаю революцию, – объявил Меррен.

Кел улыбнулся, но невольно вспомнил слова короля Маркуса, обращенные к послу Малгаси: «Вы хотите посадить моего сына в клетку, как посадили меня!» Что-то темное было между дворами Малгаси и Кастеллана, какая-то тайная кровавая история, которая теперь навеки заперта в памяти короля, хранившего обет молчания.

– А что наш друг легат? – спросил Андрейен. В его голосе прозвучала раздраженная нотка; Король Старьевщиков понимал, что договор с Джоливетом был необходимостью, но Джоливет олицетворял Закон, а Андрейен возглавлял тех, кто шел против Закона. Ему никогда не пришло бы в голову искренне назвать легата своим другом. – Он ведь присутствовал на собрании? У него есть для нас какая-то ценная информация или, может быть, указания?

Кел покачал головой.

– У него заканчивается терпение, – произнес он. – Солдаты Эскадрона стрел допросили в Кастеллане всех, кто хотя бы слово сказал против Сарта. Но ничего не узнали.

– И поэтому он давит на тебя? – Неприятная нотка никуда не делась. – А ему не приходило в голову, что, если надавить слишком сильно, ты сломаешься?

Кел вдруг вспомнил слова, которые сказал ему Андрейен несколько дней назад, во время разговора наедине. «Боюсь, ты не сможешь выдержать двойную игру. Быть одновременно Ловцом Мечей и шпионом».

Он лишь пожал плечами в ответ.

– Джоливет, видимо, считает, что нам следует узнать больше, чем мы знаем сейчас…

– Ах да, он думает, это так легко, верно? – вмешалась Джиан. – Заставляет нас делать за него всю работу. – Она тряхнула головой. – Никто в Кастеллане не говорит. Ни с людьми с Горы, ни с нами. Нет никаких зацепок…

– Кстати, насчет зацепок, – начал Кел. – Сегодня вечером Монфокон устраивает попойку в «Каравелле».

Меррен поднял голову. Его сестра, Алис Аспер, была владелицей и управляющей «Каравеллы».

– И что? – фыркнул Джеррод. – Нам всем пойти и утопить свои печали в вине в компании распутных аристократов?

– Оргии аристократов – это вовсе не так увлекательно, как ты себе представляешь, – сказал Кел. – Но дело в другом. Монфокон пригласил меня и нескольких приятелей с конкретной целью: он хочет познакомить нас со своим новым партнером, известным под псевдонимом Серый Змей.

– Серый Змей, – пробормотал Андрейен. – Последние слова Гремонта?

Кел кивнул.

– Теперь ты думаешь, что Серый Змей – это реальный человек? Не метафора? Не лодочник с головой змеи из мифов? – спросил Андрейен.

– Темный Провожатый, – добавил Меррен. – Который перевозит души через реку в загробный мир.