Страница 10 из 22
Взгляд Кела против его воли то и дело возвращался к словам, выложенным золотой мозаикой на куполе Палаты Солнечных Часов. Три месяца назад, когда главы Великих хартий Кастеллана в последний раз встречались здесь, он смотрел на сверкающие буквы равнодушно, но сегодня это изречение казалось ему зловещим.
Он сам толком не знал почему. В конце концов, объявление Конора было принято лучше, чем ожидал Кел. Конечно, услышав новость о помолвке, люди запротестовали. Кел уловил обрывки возмущенных фраз, возражения – вообще-то мы очутились в таком положении именно потому, что ему вздумалось жениться, – жалобы и недовольство тем, что принц ни с кем не посоветовался. Конор терпеливо ждал, пока стихнет шум. Было видно, что равнодушное выражение лица дается ему с трудом; оно было непривычным, как новый сюртук.
Когда аристократы замолчали, он произнес:
«Нашему новому союзнику известно о ситуации с Сартом. Нам пообещали приданое в размере ста тысяч крон и возможность пользоваться их флотом в случае войны. У них имеется десять тысяч военных кораблей. У Сарта нет ни одного; им придется просить, брать напрокат или похищать суда, и если они решатся на это, то, подойдя к нашей гавани, увидят десятки кораблей, готовых разнести их в щепки».
Его глаза превратились в серебряные щелочки, и Кел подумал о том, сколько времени и сил было потрачено на подготовку к этому моменту. Бессонные ночи, размышления о том, правильно ли он поступает. Совещания с Майешем, долгие часы, проведенные в Северной башне с советником и легатом над картами, бесконечными картами, утыканными булавками. Каждая булавка была подразделением армии. И на каждую булавку, означавшую отряд солдат Кастеллана, приходилось в десять раз больше булавок, означавших отряды армии Сарта.
В конце концов всем стало ясно, что у принца просто нет выбора.
Первым заговорил Казалет. Вполне естественно, подумал Кел; остальные главы семейств почти всегда соглашались с его мнением.
«Решение, достойное восхищения, монсеньер, – произнес он, – и, очевидно, принятое ради блага Кастеллана».
Если кто-то и собирался спорить с принцем, то после этих слов все недовольные прикусили языки. На лице Киприана Каброля было написано удовлетворение.
«Блестяще, – поддакнул он. – Сарт не выстоит под натиском объединенных сил. Они вообще не осмелятся выступить против нас».
Даже леди Аллейн не возражала. В конце концов, Антонетта была обручена, и Лиорада не могла больше надеяться выдать ее за Конора. Она рассталась с мечтой породниться с королевской семьей и смирилась с тем, что ее дочь будет просто очень, очень богатой.
Кел в глубине души надеялся увидеть Антонетту на совещании, но она не пришла. Он редко встречался с ней после того, как узнал о ее помолвке – об этом было объявлено всего через неделю после убийств в Сияющей галерее. Она больше не появлялась во Дворце, а когда Кел увидел ее однажды вечером в особняке Кабролей, она лишь улыбнулась неестественно радостной улыбкой и сообщила, что подготовка к свадьбе отнимает уйму времени. Она не думала, что на нее свалится столько хлопот, и, как он считает, ничего страшного не будет, если алтарь украсят розовыми розами? На языке цветов Кастеллана они означают непостоянство, но розовые розы – ее любимые…
Он не знал, как ему удалось уйти от нее, не сказав ничего такого, о чем он мог пожалеть впоследствии. Он все еще помнил, как несколько месяцев назад она умоляла его сделать что-нибудь, помешать этому браку – но в тот момент на нем был талисман. Антонетта приняла его за Конора. С ее точки зрения, Кел не мог знать о том, что сначала она была против брака с Гремонтом. Он не мог упомянуть об этом, не изменив своей клятве Ловца Мечей.
Внезапно ему ужасно захотелось бежать из Палаты Солнечных Часов, выйти на свежий воздух. Заседание окончилось, и аристократы обступили Конора. За спинами людей, пытавшихся привлечь внимание принца, Кел видел только яркое алое пятно, его бархатный плащ, и мерцающий рубин в короне.
Какое-то движение у двери привлекло его внимание. Легат Джоливет, командир Эскадрона стрел. Келу казалось, что после событий в Сияющей галерее в его волосах прибавилось седины, черты лица стали более угловатыми, орлиный нос заострился. Он мало говорил во время заседания, хотя постоянно был рядом с принцем все эти месяцы, давал ему советы и был подробно осведомлен обо всех его действиях. В ужасные дни, которые последовали за жестоким убийством сартской принцессы, ее телохранителя и двух послов, Маривент, затаив дыхание, ждал известий из Сарта. Именно Джоливет предложил продемонстрировать честность и открытость и немедленно отправить сообщение в Сарт с описанием происшедшего – с правдивым описанием, подчеркнул он; он напомнил о том, что убийства скоро будет обсуждать вся страна, рассказы дойдут до Аквилы, и король без труда уличит Аврелианов во лжи. Они солгали лишь в одном: дали понять, что письмо было собственноручно написано королем Кастеллана. Письмо написал Конор и подписался именем отца.
Ответ из Аквилы был коротким и холодным. Король Леандро д’Эон писал, что Сарт отдал свою принцессу королевской семье Кастеллана со всеми положенными формальностями. Луиза погибла на территории Маривента, и в этом был виноват Кастеллан. Чтобы избежать войны, Аврелианы должны были уплатить выкуп за убийство.
Король Сарта требовал миллион крон. Даже Майеш изменился в лице, услышав эту цифру. «Он издевается! – воскликнул советник. – Даже если вы продадите весь Кастеллан, вы не выручите такой суммы. Ни одна страна, за исключением, может быть, Кутани, не в состоянии отдать столько золота и выжить».
«Д’Эон просто дает нам понять, что хочет войны, – устало произнес Конор. – Он предлагает нам выход, но это не настоящее предложение».
«И не настоящий выход, – добавил Джоливет. Он обвел взглядом присутствующих. Его лицо было бесстрастным, как всегда. – Мы не будем платить. Мы найдем другой путь».
И они нашли другой путь, хотя непохоже было, что Джоливет обрадовался очевидному успеху их плана. Он кивком велел Келу следовать за собой и вышел из зала.
Кел протиснулся сквозь толпу к дверям и вышел из Звездной башни. Был жаркий, безоблачный день, солнце сияло ослепительно. Над городом, раскинувшимся у подножия Горы, висела золотая дымка, а океан превратился в далекое зеленое пятно.
Он нашел Джоливета в тени стены, окружавшей Сад Королевы. Лицо старого солдата было похоже на маску. Он был одет в красную с золотом форму, на пальце сверкала печатка со львом. Когда Кел приблизился, Джоливет вполголоса произнес: