Страница 4 из 7
— Полин, всё хорошо? — Рядом появляется Андрей, один из друзей Глеба Карловича.
Вздрагиваю от неожиданности, натягиваю на лицо приветливую улыбку.
— Да, просто день насыщенный был. Задумалась.
По взгляду мужчины понимаю: не верит. Он не верит ни единому моему произнесённому слову.
От дальнейших расспросов меня спасает телефонный звонок.
Максим. Точно!
Максик работает личным помощником Глеба Карловича. Он мой коллега, друг и «спасательный круг» в офисе. А знакомы мы с ним чуть ли не с пелёнок. Сначала дрались, делили территорию в песочнице, а потом были двумя попугайчиками‑неразлучниками.
Вот и сейчас друг появился в самый нужный мне момент.
— Максимушка мой! Как же ты вовремя! — отвечаю я на ходу, сбегая в коридор.
— Польчик, ты опять куда‑то влипла. Надеюсь, в этот раз нашего всея «Верениса» не было рядом?
Прикусываю язык, чтоб не сболтнуть лишнего.
— КАК?! — Макс буквально орёт в трубку. — Польчик, у тебя радар на него настроен или что?
— Мне самой интересно узнать, чтоб этот прибор сломать.
Максик тяжело вздыхает.
— Что у тебя произошло? Приехать?!
— Нет!!!
Стыдливо выглядываю, проверяя обстановку. Понимаю, что своим криком могла привлечь лишнее внимание, но, видимо, в этой квартире хорошая шумоизоляция: на мой крик никто не обратил внимания. За столом — разговоры и смех. Всё так, как и должно быть в новогоднюю ночь.
— Макс, вы с Викой об этих выходных сколько мечтали?
— Так что случилось?
Я быстро пересказываю другу свои злополучные приключения.
— Давид Павлович совсем долбанулся?! Куда он тебя послал?! А ты о чём думала, Поль?
— А что мне оставалось делать? Этот придурок сказал, если, не уговорю Валли снять рекламный ролик, он меня уволит. Мне деньги нужны.
Макс тяжело вздыхает.
— Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. Нужно тебе жильё найти, пока твои не вернулись.
Друг отбивает барабанную дробь, как делает всегда, когда его мозг превращается в вычислительную машину.
— Полька, в горы хочешь?
— Чего? Какие горы?
— Обычные, краснодарского края. У «Верениса» там что‑то типа базы отдыха. Точнее, несколько домов‑шале отстроены. Один свободен. Смотритель завтра утром будет выезжать туда, могу попросить, чтобы тебя прихватил. Ну что?
Для принятия решения у меня уходит меньше минуты.
— Хорошо.
— Тогда я сейчас позвоню Илье Фёдоровичу, дам твой номер телефона. Тебе есть где потусоваться до утра?
— Да, — говорю я уверенно, а сама снова выглядываю, смотрю на чужих мне людей.
Эх, надеюсь, меня не выгонят раньше времени.
Прощаюсь с другом, возвращаюсь в просторную гостиную, но минут через пятнадцать мой телефон снова оживает.
Незнакомый номер.
Я с осторожностью принимаю вызов. Ну мало ли кто там может названивать.
— Да?
— Полина, с Новым годом! Это Илья Фёдорович. Максим попросил вас подхватить, я решил выехать пораньше. Вы через часик готовы будете?
— Конечно! — не сдерживаю радости я.
Я не буду ночевать на улице!
На телефоне смотрю геолокацию и называю мужчине адрес. Отбиваю вызов, чувствую, как губы расплываются в широченной улыбке. Как говорила любимая бабуля, ещё чуть‑чуть — и щёки треснут.
Но радость моя продлилась недолго.
— Грязнова, навстречу каким приключениям ты на этот раз собралась?
Тон и прищур Рожкова не обещают мне ничего хорошего.
Поэтому медлю с ответом, верчу буквы на языке в попытке сложить в единственную верную комбинацию.
— Да так, никуда…
Не говорить же боссу, что Максик мне корпоративный домик отдать на неделю хочет. Вдруг это запрещено правилами. Подставлю его ещё.
— Вот и славненько, потому что отсюда ты уйдёшь только со мной.
Глава 4
— Со мной? — выдавливаю я, и в моём голосе слышны нотки паники, которые я тщетно пытаюсь скрыть за напускной дерзостью. — Глеб Карлович, ваш рыцарский запал уже начинает напоминать похищение с особым цинизмом. Я, конечно, тронута, но у меня другие планы.
— Грязнова, как твой начальник, я несу моральную ответственность за тебя, а то твои планы имеют свойство обращаться в живописную катастрофу. Поэтому всё просто: чуть позже, когда я скажу, ты тихо садишься в мою машину, и мы едем ко мне. Гостевую комнату предоставлю. А утром решим, что делать с твоей беспризорностью.
Слышите грохот? Это моя челюсть от возмущения упала.
Что значит «когда я скажу»?! Он что, себе зверюшку нашёл, чтобы команды раздавать?
Складываю руки у груди в умилительном жесте.
— Ох, Глеб Карлович, вы так милы, так любезны, но, боюсь, это категорически невозможно. МВД предупреждает: появление в местах без камер и свидетелей вредно для здоровья. Я сегодня на личной шкуре убедилась: нужно верить предупреждениям МВД!
Я настолько увлеклась нашей с боссом перепалкой, что забыла, где нахожусь! И лишь громкий взрыв хохота друзей Рожкова напомнил мне об этом.
От волнения прикусываю губу до боли. Чёрт, надеюсь, я не переборщила и мой босс не из тех мужчин с тонкой душевной организацией, которые чуть что — начинают мстить. Не хотелось бы лишиться работы.
Нет, мне точно надо сваливать от Рожкова подальше, пока я на свою и так исхудавшую карму не притянула ещё больше беды.
— Глеб Карлович, правда, спасибо за помощь и заботу, но я уже большая девочка и сама способна решить, где мне ночевать. Даже если это решение идиотское, — последнюю фразу добавляю я едва слышным шёпотом, но по его насмешливому взгляду понимаю: он её расслышал.
— Способна? — Он говорит мягко, почти ласково, как родитель разговаривает со своим несмышлёным дитём. — Ты, Полина, способна на многое. На то, чтобы вломиться в мужской туалет, облить работодателя и устроить шоу на глазах у коллег, оттирая ему брюки. Сбежать из‑под носа у того же работодателя, когда он пытается проявить элементарную заботу. Но знаешь, в чём твоя проблема? Ты неспособна на одну простую вещь.
— На какую? — Весь боевой запал улетучивается из моего голоса от его колкой правды.
— На то, чтобы принять помощь, не превратив это в трёхактную комедию с падениями и бегством. Но сегодня, милая Катастрофа, комедия окончена.
Его тон не оставляет сомнений. Он решил, и переубедить его невозможно — проще его «Крузак» голыми руками с места сдвинуть. В его глазах читается властная, почти хищная уверенность в своей победе.