Страница 66 из 74
— Кристалл Ваэлориона… — прошептал он, не веря своим глазам. — Целый. Активный. Без единой царапины. Архимаги Ковенанта заплатят за него целое состояние.
— Они заплатят ровно пятьсот золотых монет. И заплатят они их мне, — жестко, с нажимом напомнил я, постучав костяшками пальцев по столу. — Прямо сейчас. Наличными. Без задержек на бюрократию.
Мужик сглотнул, оторвал взгляд от кристалла. Он молча нагнулся, достал из-под стойки увесистый, окованный железом кованный сундучок. Открыл его ключом, висящим на шее, и методично, со звоном отсчитал ровно пятьсот блестящих, тяжелых золотых монет. Аурелийской чеканки.
Я ссыпал их в свой объемный кожаный мешок. Мешок приятно, солидно оттянул руку — золото весило прилично, килограммов пять чистого богатства.
— Я могу закрыть контракт? — пискнул Интендант, ставя печать на пергаменте.
— Закрывай. И передай своим заказчикам из Ковенанта, что там, в Шаттерленде, на Архипелаге Скорби стало немного… нестабильно. Пусть пока не посылают туда экскурсии.
Выйдя из шумной Гильдии на крыльцо, я молча показал своей напряженной команде туго набитый мешок. Лирис облегченно, с присвистом выдохнула, прислонившись к телеге. Бронд кровожадно, предвкушающе оскалился, обнажив зубы.
— Едем к этому старому алхимическому ублюдку, — прохрипел дварф, потирая кулаки. — Я хочу видеть его постную рожу, когда ты кинешь эти монеты ему прямо в лицо.
Лаборатория Варрика выглядела так же, как всегда. Мутные, грязные окна, едкий запах серы, формалина и жженого сахара, сочащийся из-под двери.
Я не стал вежливо стучать. У меня в кармане было полтысячи золотых. Я толкнул тяжелую дверь плечом и уверенно шагнул внутрь. За мной, как монолитные, угрожающие тени, вошли хмурый Бронд, огромный Зург и напряженная Лирис. Наша банда лузеров, которая за одну сумасшедшую неделю выросла из мусора до отряда, дважды нагнувшего систему.
Варрик сидел за своим дубовым столом, что-то скрупулезно записывая в толстый гроссбух. Услышав шум, он поднял голову. Увидел нас. Его бледное, пергаментное лицо не дрогнуло, не выразило ни капли удивления, но левый глаз привычно, нервно дернулся.
— Срок вашей никчемной жизни истекает завтра на закате, Макс, — спокойно, скрипучим голосом произнес алхимик, откладывая перо. — Ты пришел умолять об отсрочке? Я же говорил, её не будет. Подготовь своих друзей к хирургическому извлечению органов. Инструменты уже простерилизованы.
Я молча подошел к столу. Поднял тяжелый мешок с золотом и с размаху, так, что дубовый стол жалобно хрустнул, швырнул его прямо перед длинным носом Варрика.
Мешок лопнул по шву. Звон пяти сотен золотых монет, золотым водопадом рассыпавшихся по дереву, сметая колбы и весы, был оглушительным.
— Четыреста шестьдесят пять золотых, старик, — мой голос был холоднее, чем Осколок в моей сумке. — Долг закрыт. Полностью. До истечения срока.
Варрик застыл. Он смотрел на сверкающую гору золота, не веря своим глазам. Его длинные, паучьи пальцы медленно, словно против воли, потянулись к монетам, перебирая их, механически проверяя чеканку и вес наощупь.
— Откуда… — прошипел он, и его самообладание дало трещину. — Ни один Железный, ни один Стальной контракт не стоит столько. Вы ограбили имперский банк?
— Это совершенно не твое собачье дело, старик, — Бронд угрожающе шагнул вперед, поигрывая тяжелым топором. — Деньги настоящие. Мы не просрочили выплату. Доставай договор на крови. Сейчас же.
Варрик громко скрипнул зубами. Он понял, что проиграл эту партию. Его идеальный план по разбору нас на органы рухнул. Алхимик зло выдвинул потайной ящик, достал проклятый пергамент с моей засохшей кровью внизу и с отвращением бросил его на стол.
— Мы в расчете. Долг погашен, — процедил он сквозь зубы.
Я взял пергамент. Хотел просто порвать его на мелкие куски, но передумал. Нужно было сделать красиво. Я достал из-за пояса купленную зажигалку-кресало, высек искру и хладнокровно поджег край бумаги.
Пергамент вспыхнул неестественным желтым пламенем, быстро превращаясь в черный пепел. В ту же секунду я физически почувствовал, как невидимая, удушающая магическая удавка, стягивающая мою грудь всю эту долгую неделю, внезапно лопнула, позволяя вдохнуть полной грудью. Кровь перестала зудеть. Я был свободен.
— Мы в расчете, Варрик, — я дунул на горящий пепел, отправляя его в полет по лаборатории, прямо на его записи. — Больше никогда не пытайся меня наебать мелким шрифтом. Если ты еще раз хоть посмотришь в сторону моей команды, я снесу твою лабораторию вместе с тобой. А теперь сиди и наслаждайся своим золотом. Купи себе новую совесть.
Мы развернулись, как по команде, и вышли на улицу.
Я вдохнул полные легкие холодного, вонючего рунхолдского воздуха. Сейчас он казался мне слаще самых изысканных эльфийских благовоний.
— Я свободен, — тихо прошептал я, глядя в серое небо.
— Мы свободны, Макс, — поправила меня Лирис, счастливо хлопнув меня по плечу. — Мы живы, мы никому не должны, и у нас осталось целых тридцать пять золотых на карманные расходы. И я знаю лучшее заведение в этом клоповнике, где подают приличное вино и жареных куропаток.
— Какое к черту вино?! Пиво! — радостно рявкнул Бронд, потирая руки. — Я хочу целую бочку гномьего стаута! И бабу! Нет, двух баб! Гуляем на все!
Зург просто согласно, гулко ухнул, предвкушая отдых.
Мы пошли в трактир. Мы сняли лучшую комнату. Мы пили, ели как не в себя, ржали в голос над тем, как имперский маг получил куском мрамора в лоб от Бронда, и строили грандиозные планы на покупку нового, элитного снаряжения. Зург, выпив кружку эля (которая для него была как наперсток), даже попытался спеть какую-то заунывную орочью песню про степь, от которой у половины посетителей трактира пошла кровь из ушей.
Это был наш триумф. Мы были на вершине мира.
Я сидел в углу с кружкой пива, смотрел на свою смеющуюся команду и улыбался. У нас было золото, ранг и свобода.
Но холодный, тяжелый черный Осколок Печати, лежащий в моей сумке под кроватью и глушащий магию в радиусе пяти метров, напоминал мне, что мы только что влезли в игру, ставки в которой гораздо выше жалких пятисот золотых монет.