Арканист поневоле

Глава 24. Капитализм, чудо-медицина и Железный триумф

Путь назад в Рунхолд был не просто тяжелым. Это был филиал ада на земле.

Мы двигались втрое медленнее, чем сюда. Зург, хоть его жизнь и была вне опасности, ослаб настолько, что едва переставлял свои столбоподобные ноги. Его клонило в сон, и мы с Лирис по очереди поддерживали его, не давая упасть. Бронд, накачанный адреналином во время боя, теперь в полной мере ощутил прелести сломанных ребер. Он тяжело, с присвистом дышал, на каждом шаге поминая всех богов Подземья.

Моя правая рука превратилась в один сплошной, пульсирующий нарыв. Кожа на предплечье почернела и пошла пузырями. Кусочки лопнувшего чугуна въелись в плоть. Меня знобило, лоб покрылся липким потом — начинался жар. Магическое истощение после применения гравитационной аномалии высасывало остатки сил. Я шел на чистом, дистиллированном упрямстве и злости.

Из ущелья мы выбрались только глубокой ночью. Холодный горный ветер, ударивший в лицо, показался мне самым прекрасным ощущением, которое я испытывал в этом суровом мире.

К массивным деревянным воротам Рунхолда наша команда подошла только к серому, промозглому рассвету. Стражники на смотровых вышках, кутаясь в плащи, лениво опустили арбалеты, увидев нашу процессию. Они даже не стали нас окликать или требовать плату за вход. Мы выглядели так жутко, что нас можно было принять за поднятых некромантом зомби: перемазанные засохшей кровью, черной слизью, гарью и грязью, шатающиеся и поддерживающие друг друга. Но тусклые медные жетоны Гильдии на наших шеях давали нам право прохода.

— Сначала в лазарет при храме Солариса, — прохрипел я, останавливаясь и тяжело опираясь на древко глефы. — Прямо сейчас. Иначе до Гильдии я не дойду, у меня начнется гангрена, и мы потеряем танка и шамана.

— Они сдерут с нас последние штаны, Макс, — устало пробормотал Бронд. — Жрецы солнца не лечат за спасибо.

— У нас есть медь с продажи волчьих шкур, — отрезал я. — Плюс клыки мантикоры. Продадим их по пути в первой попавшейся лавке. Жизнь стоит дороже денег.

Храм бога Солариса находился в Верхнем городе. Это было помпезное, отделанное сусальным золотом здание. Местные жрецы, одетые в безупречно чистые бело-золотые рясы, встретили нас с брезгливо поджатыми губами. Они смотрели на нас как на прокаженных, но, увидев высыпанные на мраморный стол медные монеты и два огромных клыка мантикоры, их коммерческое благочестие взяло верх.

Частная медицина в Элторе оказалась пугающе эффективной и невыносимо болезненной.

Меня усадили на жесткую кушетку. Высокий, надменный жрец с символом солнца на шее не стал использовать мази или скальпели. Он просто возложил свои ладони, светящиеся плотным, обжигающим золотым светом, прямо на мою изувеченную правую руку.

Боль была такой чудовищной, что я изогнулся дугой и заорал, едва не сломав зубы. Это не было похоже на мягкое исцеление — это была агрессивная, ускоренная регенерация клеток. Жрец буквально выжигал мертвую плоть и заставлял мой организм наращивать новую ткань в тысячу раз быстрее нормы.

Когда через минуту (показавшуюся мне вечностью) он убрал руки, я, тяжело дыша, посмотрел на свое предплечье. Ожогов не было. Разорванных мышц не было. Осколки металла были вытолкнуты наружу и валялись на полу. На месте жуткой раны красовалась гладкая, розовая, неестественно молодая кожа. Лишь несколько тонких белесых шрамов остались как память об ошибках в расчетах сопромата.

Бронду за пять минут срастили ребра, заставив его хрипеть от боли. Из организма Зурга окончательно, до последней капли вывели токсин мантикоры, прочистив ему кровь так, что полуорк вырубился на полчаса.

Они забрали у нас всё. Все медные монеты, клыки мантикоры и даже пару уцелевших волчьих когтей. Мы вышли из храма абсолютно нищими, но полностью здоровыми, полными сил и злыми, как черти.

Ближе к полудню мы привели себя в порядок в дешевых городских банях (Лирис пришлось отдать за это свой старый охотничий нож).

И вот, чистые, хмурые и решительные, мы стояли перед тяжелыми дубовыми дверями Гильдии Искателей Рунхолда.

— Готовы? — я посмотрел на свою команду.

Бронд хищно, предвкушающе улыбнулся, поглаживая большим пальцем лезвие своего топора. Лирис изящно поправила чистые волосы и положила ладонь на пустой колчан. Зург просто и веско кивнул, перехватив дубину. Мы больше не были сбродом лузеров. Мы были отрядом, завалившим босса.

Я толкнул двери ногой.

В зале Гильдии было многолюдно. Обычный дневной гомон — звон кружек, матерщина, споры о контрактах — прервался почти мгновенно, когда мы вошли. Наемники у стоек оборачивались, замолкали и смотрели на нас с неподдельным шоком. Слухи в Рунхолде разлетались со скоростью лесного пожара. Все в этом зале знали о нашем самоубийственном пари с элитой Империи. И все были абсолютно уверены, что мы уже сутки как перевариваемся в желудке мантикоры.

Мы проигнорировали шепотки. Мы шли единым, слаженным строем прямо через расступающуюся толпу к центральному, самому лучшему столу у камина.

За ним сидели они.

Четверка имперцев в начищенных латах праздновала. На столе стояли дорогие вина и блюда с жареным мясом. Лидер Грифонов, тот самый белобрысый мечник, как раз подносил к губам хрустальный кубок, когда увидел меня.

Его глаза расширились. Он поперхнулся вином, закашлялся и с грохотом опустил кубок на стол, расплескав красную жидкость по скатерти. Маг в темном плаще, сидевший рядом, побледнел так, словно увидел призрака.

— Не может быть… — одними губами прошептал лидер Грифонов, медленно поднимаясь со стула.

Я подошел вплотную к их столу. Гробовая тишина повисла в Гильдии. Даже лысый Интендант за своей конторкой вытянул шею, забыв про счеты, чтобы ничего не пропустить.

Я молча, не отрывая холодного взгляда от глаз имперца, снял с пояса кожаный бурдюк Зурга. Развязал тесемки. И с глухим, влажным стуком вывалил прямо на центр их стола, на белоснежную скатерть рядом с тарелками, ядовитую железу мантикоры.

Черная, липкая, воняющая кислотой и смертью слизь медленно потекла по столу, с шипением прожигая дорогую ткань и полированное дерево. Запах аммиака ударил имперцам в носы, заставив их брезгливо отшатнуться.

— Мантикора из шахт Тронгольма. Класс опасности III, — громко, чеканя каждое слово так, чтобы слышал весь зал, произнес я. — Задание выполнено. Железа доставлена. Пари выиграно.

Я оперся руками о стол, наклоняясь к лицу побледневшего лидера Грифонов.

— С вас тридцать восемь золотых монет. Аурелийской чеканки. Как договаривались.