Страница 42 из 74
Но сейчас мне нужны были не деньги. Я осторожно, боясь повредить тонкую оболочку с ядом, провел пальцами вокруг мешка. Точно. Там была пористая, губчатая ткань, покрывающая железу толстым слоем. От нее исходил невероятно резкий, почти спиртовой запах, перебивающий даже вонь крови.
Фермент-нейтрализатор. Биологический щит.
Я подцепил ножом кусок этой губчатой ткани и отрезал шмат размером с ладонь. Она сочилась прозрачной, липкой, обжигающе-холодной жидкостью.
Схватив этот кусок плоти, я подорвался с колен и бросился обратно к Зургу. Полуорк уже не бился в судорогах. Это было хуже всего. Он обмяк, его огромная грудная клетка едва вздымалась, а дыхание стало прерывистым и поверхностным. Губы приобрели синюшный оттенок.
— Держи его голову! Запрокинь её назад! — скомандовал я Лирис, падая рядом с орком.
Я не знал правильной медицинской дозировки. Я не знал клинических способов применения ферментов мантикоры. Я даже не был уверен, можно ли это втирать в кровь гуманоидам. Это была чистая, незамутненная лотерея, русская рулетка с биологическим оружием.
Я просто сжал губчатую ткань в кулаке изо всех сил. Прозрачная, пахнущая спиртом и озоном слизь потекла сквозь мои пальцы. Я выдавил несколько крупных капель прямо в открытую, чернеющую рану Зурга на плече, а остатками губки начал яростно растирать вздувшиеся фиолетовые вены на его шее, буквально втирая фермент в кожу.
Мы замерли. В пещере была слышна только капель воды и мое тяжелое дыхание.
Секунда. Две. Пять. Десять.
Ничего не происходило. Я почувствовал, как желудок скручивает ледяным узлом. Моя теория провалилась? Фермент не работает на орках?
Вдруг тело Зурга выгнулось дугой, словно через него пропустили разряд тока. Полуорк резко, до хруста в челюсти, распахнул глаза. Они были полностью налиты кровью, ни куска белка. Он издал жуткий, хриплый, булькающий вдох, словно человек, который целую минуту пробыл под водой и наконец-то вынырнул на поверхность.
Зург зашелся в диком, разрывающем легкие приступе кашля. Он перевернулся на бок, и его вырвало густой, черной, зловонной жидкостью, смешанной с желчью.
Но чернота вокруг его раны на плече остановила свой рост. Более того, прямо на наших глазах темная паутина вен начала медленно, очень медленно светлеть, возвращаясь к естественному грязно-зеленому цвету орочьей кожи. Спазм дыхательных путей отпустил. Дыхание полуорка, хоть и хриплое, стало ровным. Токсин был нейтрализован.
Лирис обессиленно рухнула на задницу рядом с ним, закрыв перепачканное грязью лицо дрожащими руками.
— Сработало… — всхлипнула она. — Клянусь корнями Идрасиля, это сработало. Физик, ты абсолютно ненормальный, поехавший ублюдок. Но ты гений.
Я привалился спиной к колонне, баюкая на коленях свою обожженную, усыпанную осколками правую руку. Меня трясло от отходняка.
— Это не я, ушастая. Это эволюционная биология и иммунный ответ организма. Наука.
— Я не знаю, что такое биология, и плевать я хотел на ваши науки, — проворчал Бронд, тяжело оседая на камни рядом со мной и вытирая пот со лба. — Но если мы сейчас не вырежем эту проклятую железу, из-за которой чуть не сдохли, и не уберемся отсюда, сюда на запах крови сбежится всё гребаное Подземье. Вставайте, стервятники. Время потрошить.
Сбор трофеев занял около часа, и это был самый мерзкий час в моей жизни.
Без магии, с одной рабочей рукой, я лишь координировал процесс. Бронд и Лирис работали как заправские мясники. Они аккуратно, стараясь не повредить оболочку, вырезали ядовитую железу (которая стоила целое состояние) и поместили её в плотный кожаный бурдюк Зурга. Бронд умудрился выломать два огромных, загнутых акульих клыка из пасти раздавленной твари — алхимики платили за них серебром.
Я же искал самое ценное — магическое ядро класса III. Активный Аэфирный реактор.
Но, к моему горькому разочарованию, физика сыграла со мной злую шутку. Трехтонная шестерня, упавшая с пятнадцати метров, не просто убила мантикору. Она размозжила её грудную клетку в мелкую пыль, а вместе с ней и хрупкое кристаллическое ядро. От него осталась лишь светящаяся фиолетовая пыльца на чугуне. Десятки золотых монет буквально рассыпались в прах.
— Проклятье, — выругался я, пиная мелкий камешек. — Ядро уничтожено. Мы потеряли бонус.
— Не гневи богов, Макс, — философски заметил Бронд, завязывая бурдюк с железой. — Мы живы, и у нас есть железа для пари. Этого хватит, чтобы…
Я не дослушал его. Мой взгляд зацепился за кое-что другое.
Среди раздробленных костей и кровавого месива, там, где шестерня размазала мантикору по полу, в тусклом свете блеснуло что-то металлическое. Что-то, что не принадлежало ни твари, ни механизмам шахты.
Я подошел поближе, присел и поднял предмет здоровой левой рукой. Отер от него густую черную кровь об остатки своей футболки.
Это был жетон. Не медный кругляш для новичков, как у нас. И не железный прямоугольник опытных Искателей. Он был отлит из тяжелого, тускло-серого металла, который не брала ни коррозия, ни кислота мантикоры — из чистого мифрила. А на его лицевой стороне красовался искусный, высокомерный чеканный герб: летящий грифон с короной на голове.
Жетон имперского офицера разведки.
— Бронд, — тихо позвал я. Мой голос звучал странно даже для меня самого. — Иди сюда. Посмотри на это.
Дварф подошел, прихрамывая. Взглянул на жетон на моей ладони. Его кустистые брови поползли вверх, а на лице появилось выражение глубокой задумчивости, быстро сменяющейся пониманием.
— «Золотые Грифоны», — прорычал Бронд, сплевывая на пол. — Элита Аэлорийской Империи. Что их офицер-разведчик делал в старой, заброшенной дварфийской шахте, которая ведет прямиком в запечатанное Подземье? Эта мантикора сожрала его вместе с броней пару недель назад, судя по состоянию останков.
Я сжал холодный мифрил в кулаке. Картинка в моей голове внезапно сложилась, кусочки пазла встали на свои места с пугающей четкостью.
— Вспомни, Бронд, — медленно проговорил я. — Вспомни, что сказал тот белобрысый лидер Грифонов вчера в таверне, когда провоцировал нас. Он сказал:
«Тот земляной альфа-волк должен был стать нашей добычей. Мы выслеживали его два дня, изучали повадки»
. А потом, когда я предложил им пари на мантикору, они согласились почти мгновенно. Слишком легко для элиты, которая не марает руки о новичков.
Лирис, которая как раз закончила помогать Зургу подняться на ноги, обернулась к нам.