Некромант

Снэбьерн не мог противостоять двоим настолько быстрым противникам и он попытался разделаться с ними по очереди. Взмахнув несколько раз наотмашь круговым ударом, что бы освободить себе место, он повернулся к ракшасу слева и обрушил на него всю свою мощь, первые три удара не нашли цели, противник уворачивался с невероятной лёгкостью, а вот четвертый враг попытался блокировать. Викинг вложил столько силы в замах, что противник, принимая его, потерял равновесие и его тут же настигла стрела лучницы, освобождая варвара для второго противника. Северянин успел обернуться как раз вовремя, чтобы отбить атаку. Мечи столкнулись с лязгом, высекшим сноп искр.

Краджис уже успел пожалеть о том, что выбрал этого врага, но он слишком долго копил ненависть на змея, который лично отрубил его хвост. Удар за ударом, он никак не мог достать четырехрукого и прекрасно понимал, что тот играет с ним. Каждая его атака встречала блок, каждая попытка обмануть — стальную стену лезвий.

Гном с трудом сдерживал атаки сслихора. Костяной щит пока спасал от ударов, но ответить было нечем. Попытавшись отпрыгнуть и создать шар тьмы, он чуть не попал под удар. А ракшас тем временем преодолел уже половину пути. Как только враги нападут вместе, у него просто не будет шансов закрываться от обоих. Гном чувствовал, как мана утекает сквозь пальцы, и понимал — ещё минута, и он просто рухнет.

Лазриэль оставил лежать в стороне скулящего противника и продолжая держать магический барьер, обратил свой взор на приближающегося сслихора. Новый шар огня попал точно в цель, но оказалось, что чешуйчатая шкура отлично защищает от пламени — змей даже не вздрогнул. Тяжелый удар пары клинков сотряс барьер. Эльф выпустил волну маны, отбрасывая врага. Тут же по барьеру ударила пара метательных ножей, Джозлинг не сдавался. Маг сосредоточился на одной цели. Собрал силу и выпустил огненную струю. Переливая ману, он поддерживал заклинание до тех пор, пока змей, зашипев и пронзительно завизжав, не отполз в сторону, неистово корчась. Лазриэль с отвращением поморщился, оборачиваясь к оставшемуся метателю. Чешуя на боку сслихора почернела и пошла пузырями — магия сделала своё дело.

Краджис использовал весь арсенал своих уловок и финтов, пытаясь достать соперника. Он попытался напрячь свои мышцы до предела, но четыре руки создавали перед ним словно металлический барьер. Тхазару надоело играть с полутигром. Отбив очередной удар, он поднялся выше на хвосте и обрушился на врага, ударяя всеми четырьмя клинками, а когда тот, не имея выхода принял все на верхний блок, змей ударил в грудь мощным хвостом, отбрасывая жертву на несколько шагов назад. Проворно подобравшись к нему, сслихор снова поднялся на хвосте, собираясь воткнуть все четыре клинка в тело беззащитного тигра.

Вор блокировал сверху кошмарный удар четырех лезвий, но уже ничего не мог сделать против хвоста, взмахом которого, враг выбил из него дух. Он потерял ориентацию, волчком завертевшись в воздухе. И только кошачья ловкость позволила ему упасть не ударившись головой о каменный пол. Однако подняться он не успел, змей навис, поднимая все четыре клинка, острием вниз, готовый пригвоздить его тело к полу. Не имея времени и возможности защититься или увернуться, Краджис простился с жизнью, но его спасла эльфийская стрела, пролетевшая над головой, шурша оперением. Тхазар взревел — стрела вонзилась ему в плечо, в щель между чешуйками. Змей пошатнулся, и Краджис успел откатиться в сторону.

Джибаро со страхом посматривал на, продирающегося через заклинание, ракшаса, пока второй противник продолжал рубить и полосовать его костяной щит. Щит трещал, по нему пошли тонкие трещины. Он попытался разорвать расстояние и отпрыгнуть в сторону, но споткнулся и растянулся на полу. Сслихор над ним уже приготовился завершить бой, когда из его шеи внезапно показался наконечник стрелы. Поверженный змей бешено забил хвостом по полу и, схватившись за рану, хрипя повалился набок. Гном встретился взглядом со спасительницей, благодарно кивнул ей и поднялся на ноги, готовый сразиться с вырывающимся из цепких лап ракшасом.

Джозлинг, понявший, что снаряды не доставляют противнику никаких неудобств, достал излюбленные здешними воинами парные клинки и бросился навстречу магу. От огненного шара он увернулся, потом сделал кувырок, избегая второго, проигнорировал молнию, а когда был уже в двух шагах от жертвы, пол внезапно дрогнул.

Лазриэль видел бегущего метателя. Для шаров огня он был слишком быстр, а молния прошла сквозь создание воздуха, не причинив ему вреда. Тогда маг собрал силы и тряхнул дрожью земли пол в направлении бегущего. Тот оказался не так ловок, как ракшасы и опрокинулся, а когда поднялся после переката, получил прямо в грудь заряженный ментальный толчок, отбросивший его к дальней стене. Бой был почти выигран и эльф обратил свой взгляд на ухмыляющегося султана, который кажется совершенно не переживал. Он сидел на троне, положив ногу на ногу, и смотрел на всё это представление с видом знатока в театре.

Очередная стрела была пущена так точно, что нижнюю правую кисть отсекло начисто. Змей взвыл, давая Краджису возможность вскочить на ноги и снова выпустить когти-клинки. Пока Тхазар не успел опомниться, ракшас полосовал блоки врага. Теперь в обороне наметилась явная брешь. Привыкший орудовать сразу четырьмя руками, сслихор еще не успел полностью перестроиться. Этим и воспользовался привычный к приспособлению полутигр. Несколько резких, неожиданных ударов в левую сторону заставили змея немного повернуть корпус. Ракшас с разворота полоснул по диагонали левой рукой сверху вниз, а потом, внезапно, полоснул и обратным движением. Два бордовых следа прочертили чешуйчатый бок, враг снова взревел и завертел клинками еще сильнее, но теперь в его движениях чувствовалась паника.

Андориус находился рядом с лучницей и на протяжении всего боя, вливал в своих соратников благословения, увеличивая их скорость, силу, выносливость, согревая их изнутри жаром божественного тепла. Когда один за другим стали умирать противники, он поднялся с колен. Его глаза горели золотом — бог смотрел на мир его зрачками.

— Отвернись от меня. — Буркнул он на ухо эльфийке.

Апостол поднял руку высоко над головой и в ней зажегся тусклый огонек. Потом сама раскрытая ладонь засветилась чуть ярче, привлекая внимание всех к себе, а потом, внезапно, ярчайшая вспышка резанула по глазам. Свет был такой силы, что даже сквозь закрытые веки Лазриэль видел багровые пятна.