Некромант

Погрузившись в тёмные искусства, Джибаро забыл об окружающем мире. Перестал есть, осунулся, похудел. Дрогбар — единственный оставшийся друг — иногда заходил, с опаской косясь на его занятия. А когда воодушевленный некромант показал ему, чего смог достичь — друг в ужасе сбежал и больше не появлялся.

Молва летит быстро. Вскоре добрые жители города собрались у его дома. Вытащили на улицу. Первым среди них стоял Дрогбар — с горящими глазами и сжатыми кулаками. Жрецы светлых богов позорили его обращение к тьме — никто не хотел слушать, что он сделал это ради исцеления, которого они сами не дали. Гномье общество клеймило его и изгнало, пригрозив расправой, если к утру он ещё будет в городе.

Той же ночью Джибаро захватил все книги, наскоро собрал вещи и ушёл. Но на этом история не закончилась — некоторым из соплеменников показалось мало изгнания. Они наняли отряд, чтобы выследить и убить того, кто позорит род светлых жителей Подгорного царства.

Некромантия спасла ему жизнь — позволила расправиться с врагами. Именно они стали первыми поднятыми скелетами. А когда на дороге попалось поле битвы, гном и вовсе разгулялся — мёртвые воины вставали по его приказу, защищая своего хозяина. Ещё дважды его пытались убить лишь за то, что он изучает некротическую энергию и владеет ею. После этого на пути встретился Чёрный пик. Там и нашёл пристанище гном-некромант — вдали от всех, кому мог причинить вред. Вдали от ненависти и страха.

Когда он увидел поднимающуюся группу — испугался. Решил, что снова идут за ним. Потому и пытался разобраться с ними на подходе. А теперь… был безмерно рад, что ничего не вышло.

* * *

Закончив рассказ, приунывший гном снова натянул кожаную перчатку — скрыл от посторонних глаз повреждённую руку.

— Я использовал некротическую энергию для спасения собственной жизни, — тихо сказал он. — И когда увидел, как ты приручил её для помощи близким — а в душе твоей по-прежнему горел свет добра — я понял, что обязан тебя поддержать. Ты не такой, как те, кто гнал меня. Ты дал мне шанс.

— Спасибо, — Лазриэль кивнул. — Твоя помощь будет очень полезна. Идём.

Отряд покинул пещеру и отправился на другую сторону Чёрного пика. Отдохнувшие, восстановившие силы спутники ловко преодолевали уступы. Даже мифриловая нога ничуть не замедляла гнома — он прыгал по скалам почти так же ловко, как эльфы. К вечеру они оставили позади большую часть спуска — заветная пещера уже виднелась внизу. Но решили не рисковать, остановились на ночлег. С трудом устроились на ровном уступе — в этот раз пришлось спать под открытым небом.

Всю ночь некромант пытался научить Лазриэля использовать некротическую энергию для заклинаний. Эльф отлично управлял ею: собирал, концентрировал, выпускал смертоносным потоком. Но ни одно заклинание на её основе у него не получилось. Ни одно. Словно невидимая стена стояла между ним и тёмной магией.

Утро застало их за тренировкой. Уставшие, злые, но не сдающиеся. После завтрака все собрались и преодолели последний отрезок. Отряд оказался на широком уступе перед зияющим провалом — входом в усыпальницу.

— Вот он, оплот нашей веры, — Андориус говорил истово, с каким-то благоговением. — Здесь покоится божий сын, наш наставник и защитник. Здесь его тело ждёт возвращения.

— Здесь Харастис обрёл отца и знания, — поддержал Птархиус. — Здесь он обрёл и покой. Хранимый нами, верными слугами.

— Пришло время вернуть его в этот мир, — вторил Ионис.

Они зашли внутрь. Тёмные коридоры освещал тусклый свет, льющийся из-под потолка. Пещера уходила вглубь — круглым широким тоннелем, с ровным, словно обработанным полом. Где-то далеко журчала и капала подземная вода — звук успокаивал, навевал дрему.

Тоннель петлял, казался бесконечным — вёл странников всё глубже в тело скалы. За очередным поворотом открылась огромная пещера, уходящая в обе стороны за пределы видимости. Потолок тонул в мягком белом свечении. В центре стоял великолепный постамент — высотой почти в половину человеческого роста. Весь в золочёной резьбе, с вставками драгоценных камней. Вокруг — шестеро мужчин в чёрных мантиях и глубоких капюшонах.

В руках каждого апостола горел яркий красный шар. От шара тянулась изогнутая огненная линия — к груди обнажённого божьего сына, который неподвижно лежал на постаменте.

— Учитель! — Андориус опустился на колено. — Мы исполнили твою волю. Избранник здесь.

— Первожрец, приказ исполнен, — вторили коленопреклонённые Птархиус и Ионис. — Мы защитили избранника и привели к твоим ногам.

Эльфы и гном переглянулись — раболепие в голосах апостолов кольнуло неприятно. Лазриэль шагнул вперёд.

— Я Лазриэль, сын Харнесесса, верховного друида Сае’Аит. Я получил твоё видение и пришёл за ответами.

Слова звонким эхом прокатились по пещере.

Когда отголоски затихли, лежащий мужчина распахнул глаза. Трое апостолов отпрянули в благоговейном ужасе. Сияние, исходящее из груди человека, разгорелось ярче. Плавные линии от шаров в руках жрецов стали полыхающими, затрепетали — словно на ветру. На лбах шестерых выступила испарина, один упал на колено от напряжения.

Спаситель сел. Коснулся босыми ногами каменного пола. Встал. Всё это время он не сводил глаз с эльфа. Шагнул в его сторону. Ещё шаг. Третий — и остановился совсем рядом.

— Я Харастис, сын бога. Я призывал тебя, чтобы исправить будущее. Судьба твоего народа туманна — и мне нужна твоя помощь. Это тело стало слабым, неспособным удержать божественную энергию. После поражения от Нер’зула я вынужден был ждать твоего прихода. Только ты можешь помочь мне вернуть былую силу. А я после этого смогу помочь тебе.

Голос его — низкий, бархатистый — разливался по пещере, резонировал с каждым камнем, заставлял слушать и прислушиваться. В нём была сила, древняя, пугающая.

— Я не ослышался? — Лазриэль удивился. — Полубог просит моей помощи? Меня, простого мага?

— Да. Даже боги не всесильны. Ты избран судьбой, чтобы стать моим спасителем. А потом — если согласишься стать моим оружием — вместе мы освободим народ лесных эльфов.

— Как простой смертный может помочь всесильному? — эльф не верил своим ушам.