Некромант

У Элиандор дела обстояли гораздо хуже. Нежить теснила её со всех сторон. Стрелок, а не боец, она не могла уничтожать противников так быстро, как подходили новые. Её короткие, лёгкие клинки, совершенно не приспособленные к бою против такого врага, ещё больше усугубляли положение, заставляя эльфийку постепенно отступать, попутно кромсая наседающих скелетов. В какой-то момент она просто не успела уничтожить одного, когда на неё уже обрушился удар зомби. Первого тут же уничтожил световой луч апостола, а к другому сразу присоединился собрат, и уже вдвоём они стали теснить лучницу.

Очередной шаг назад — и нога рейнджера соскользнула с шаткого камня. Благодаря врождённой ловкости детей леса, быстро сгруппировавшись, следопыт упала лишь на одно колено. Но, подняв взгляд вверх, поняла: выкрутиться поможет только чудо. Зомби-человек уже занёс над головой короткий меч для удара, а орк-зомби вытянул в сторону шеи руку, силясь достать до плоти грязными обломанными когтями.

Чудо произошло. Два пламенных шара почти одновременно врезались в обоих неживых, отбрасывая их в толпу соплеменников. Мельком оглянувшись, Элиандор удовлетворённо отметила, что апостолы-воины прекрасно справляются с наступающими волнами, Андориус возносит молитвы своему богу, а эльфийский принц поддерживает её направление, сосредоточенно произнося заклинания одно за другим.

Лазриэль выглядел в этот момент словно сам демон. Ветер от потоков горячего воздуха развевал длинные волосы, трепал мантию и хлопал полами плаща. Сосредоточенное, суровое лицо, подсвечиваемое вспышками пламени, обещало смерть и разрушения, земля вокруг пылала и трескалась. С его рук сорвались ещё три огненных шара, затем искры Арфаэля проредили наступающие силы врага. Следом отправился сгусток магмы размером с голову огра — он сбил с ног сразу нескольких врагов и, разбрызгивая губительную пламенную жижу, прокатился ещё шагов десять. Дальше были струи пламени, снова огненные шары, которые взорвались, разбрасывая ошмётки и кости воинов, потом дыхание дракона, огненный торнадо, снова искры и шары, шары, шары…

Маг выкладывался на полную, используя весь арсенал изученных заклинаний. Сгустки пламени то взрывались, уничтожая и разметая группы врагов, то сбивали их ядрами, то растекались, окатывая окружающих жидким огнём, то делились в воздухе, испепеляя сразу нескольких, то разваливались, осыпая обжигающими осколками всех, кто попадал в область поражения.

Эльф разошёлся не на шутку, вкладывая в каждое заклинание, в каждый символ столько маны, сколько позволяли его магические каналы. В десяти шагах от него начинался огненный ад. Все, кто находился в пределах досягаемости, были обращены в пепел. А Элиандор лишь стояла чуть в стороне, не в силах ничем помочь, и заворожённо смотрела, как её принц крушит врагов. Постепенно поток нападающих мельчал, а Андориус, получивший наконец своё благословение, снова вышел вперёд и добил всех оставшихся мощным взрывом яркого света.

К тому моменту как подошли уставшие, запыхавшиеся бойцы, а руки измождённого мага бессильно опустились, над холмами забрезжили первые лучи рассвета и принесли странникам очередную дурную весть. Сотнях в двух шагов от группы в их сторону плотным строем двигался отряд. Даже с этого расстояния острые взгляды детей леса разобрали отсутствующие части плоти и элементы доспехов. Ещё порядка тридцати бойцов стремились убить уставших, выдохнувшихся пятерых странников, цепляющихся за жизнь.

— Да сколько их там ещё? — устало возмутился эльф, глядя в небо, и в его голосе прозвучала неприкрытая усталость.

— Надеюсь, это последние, — тяжело дыша, добавила лучница, вытирая рукой пот со лба.

— Думаю, она права, — поделился Андориус, и его голос звучал обречённо. — Только, боюсь, легче нам от этого не будет.

В его сторону обратились вопросительные взгляды пытающихся восстановить дыхание спутников.

— Судя по тому, что идут строем, мы только что уничтожили «мясо», а это, я так думаю, воскрешённые, — обречённо вздохнул апостол и продолжил, отвечая на немой вопрос, повисший в воздухе: — Это нежить, прошедшая сложный ритуал воскрешения. Они не сильно умны, но от скелетов и зомби их отличает то, что они сохранили часть способностей и навыков, которыми обладали при жизни. Магов среди них, конечно, не бывает, а вот блестящий мечник, способный биться хотя бы в половину своих возможностей, может стать настоящей проблемой.

— Ладно, мы только что выкосили толпы скелетов, справимся и с этим отрядом, — храбрился маг, хотя сам чувствовал, что колодец маны почти пуст. — У меня осталось не так много маны, но выбора нет, и положиться нам придётся именно на неё — раз эти бойцы так опасны. Элиандор, готовь лук и стрелы, запрыгивай на стену, следи за нами и стреляй, если возникнет опасность. Андориус, можешь начинать молиться — твой свет нам сейчас был бы очень кстати. Ну а вы вдвоём должны во что бы то ни стало не подпускать их совсем близко. Я постараюсь нас вытащить.

Отряд находился уже в пяти десятках шагов. Рейнджер с ловкостью дикой кошки вспорхнула на вершину магической стены за спинами четвёрки. Апостол воздел руки к небу в немой мольбе и застыл прямо позади спутников. Воины встали наготове чуть впереди эльфа, а тот погрузился в глубины разума, извлёк оттуда символ огненного шара и стал накапливать энергию. Воскрешённые подходили всё ближе, маг не сводил с них глаз, концентрируя энергию в заклинании.

Буквально за миг до того, как строй нежити рассыпался, чтобы захлестнуть живых, мощный, гудящий сгусток пламени сорвался с рук эльфа и рванулся в самый центр отряда. Оглушительный взрыв оказался настолько силён, что разметал десятка два врагов. Поднялись из них всего половина, да и те отстали от основного удара. Десяток разномастных бойцов, которых не задело магией, перешли на бег. Им оставалось преодолеть лишь несколько метров, когда Лазриэль шагнул вперёд, исключая возможность зацепить стариков, и завершил ещё одно заклинание. Словно круги на воде, от ударившего о землю посоха, постепенно увеличиваясь, в сторону врага покатились одна за другой пять огненных волн, сжигая оживших орков, эльфов и людей без разбора.

Ещё один тёмный эльф был уничтожен струёй огня, а человек и ракшас сгорели в пламени дыхания дракона. До ближнего боя в итоге добрались лишь восемь воскрешённых. Когда первый из них был убит Птархиусом, божественный свет Андориуса наконец закончил схватку. Оставшиеся неживые воины просто рассыпались под его лучами.