Некромант

В этих местах у него была только одна точка перехода, которая находилась на той самой поляне у логова ночного охотника. Шагнув по ту сторону врат, маг оказался свидетелем весьма интересной картины. Перед ним стоял эльф, творящий какое-то заклинание, направленное на беззащитного хищника — того самого, которого он когда-то поклялся защищать.

— Дети леса охотятся на зверьё? Это что-то новенькое. Остановись, эльф! — прокричал он, надеясь решить всё, не применяя силу.

Но противник решил по-другому, лишь усилив магический напор.

«Я пытался», — с грустью пробормотал маг и взорвал пространство порывом ураганного ветра.

Соперник даже не шелохнулся.

— Странно. Посмотрим, как ты это обойдёшь, — выдавил старик, превращая землю, на которой стояла цель, в лужу грязи.

Внезапно вокруг него прямо из-под земли вырвались корни и ветви, потянулись вверх, обвивая ноги, сдавливая тело и скручиваясь в тугие узлы. Сохраняя спокойствие, маг закончил творить и выругался, поняв, что его обманули. Зловонная жижа забурлила прямо под ногами эльфа, но он снова не повёл ухом, оставаясь на месте. А мгновением позже образ растворился в воздухе. Тот самый эльф появился гораздо правее и предстал в реальном обличии.

— Остановись. Нам нечего делить. Просто оставь в покое этого зверя, — попытался он урезонить противника.

Но эльф, видимо, не знал человеческого языка, а ему самому, к сожалению, никогда не было нужды изучать общий язык, который был бы сейчас как нельзя кстати. Природная хватка становилась всё крепче, продолжая подниматься выше. Против него явно бился друид, с руки которого сорвалось очередное заклинание — рой жуков и мошек, призванный сбить концентрацию и не дать использовать магию. Но архимага не так просто урезонить.

Сосредоточившись, старик усилием разума призвал нужные чары — и от него разошлось пламенное кольцо, устраняя докучливых насекомых. Левая рука с посохом уже была обездвижена, но он и с одной представлял собой довольно грозного противника.

Снова собрав волю, маг призвал гибельный тлен, освобождая себя от хватки корней. Эльф успел сотворить новое заклинание — и старцу пришлось отбиваться. Не зная противника, он наспех создал самый мощный из своего арсенала магический щит и принял на него лунное копьё. Мощь оказалась не так уж и велика — но договориться явно не получится. Значит, придётся отвечать силой на силу. С простёртых рук сорвалась ледяная стужа, но укрывшийся своим странным белым плащом друид остался совершенно невредим. Изумлению не было предела. Видимо, это поистине мощный артефакт.

Маг призывал силу за силой. От каменной глыбы противник увернулся, молния безрезультатно впилась в выставленный перед ней плащ, ледяное копьё не достигло цели, луч света разбился о плащ. Лишь огненный шар, встретившись с преградой, разлетелся на искры, но не потерял энергию полёта и отбросил щуплого остроухого на несколько метров назад.

Отметив про себя, что нашёл слабую сторону артефакта, человек решил прекратить надоевшую ему игру. Луч, сорвавшийся с его руки, обратил землю под эльфом в жидкую трясину — и она поглотила ноги того по колено. А чародей стал знаками призывать остановиться. Он внезапно вспомнил одно древнее заклинание, которое будет весьма кстати.

Дождавшись, пока эльф успокоится и выжидающе посмотрит на него, маг жестом попросил ждать и стал творить «Шёпот Аварессы». Замысловатые символы, выводимые им в воздухе, постепенно складывались в фиолетовый флакон. Закончив, он выхватил склянку из воздуха и выпил содержимое. Приятное тепло разлилось по горлу и поселилось в груди. Фиолетовое сияние от напитка быстро угасло, и человек осознал, что теперь может понимать остроухих — и наконец можно разобраться в ситуации.

— Приветствую тебя, лесной эльф. Почему ты напал на бедное животное? — начал он разговор, надеясь на мирное завершение.

И с ужасом увидел, что забытый обоими ночной охотник, сбрасывая маскировку, появляется прямо за спиной обездвиженного магией друида. Боль от осознания своей вины исказила лицо мага, и он попытался исправить положение, скороговоркой выплёвывая заклинание. Ментальный удар отбросил зверя, но тот успел серповидной лапой глубоко продрать левый бок своей жертве. А уже отлетая, выбросил оставшиеся кинжалы-шипы из-под правой лапы — два из них вонзились глубоко в спину теряющему сознание двуногому.

* * *

— Как же я рад, что этим магом был именно ты, Эрмортресс, — оторвался эльф от воспоминаний, и его голос звучал непривычно тепло.

— Я тоже ни о чём не сожалею. Наша встреча принесла много хорошего для всех.

— Это ты про шрамы на моём боку? — задорно вскинул брови друид и провёл рукой по левому боку, где под доспехом скрывались старые рубцы — память о той ночи.

Снова все трое искренне расхохотались. Лаэрт, стоявший в отдалении, удивлённо поднял бровь — он никогда не видел своего командира таким расслабленным. Но спросить не посмел.

— Как же это приятно — слышать настоящий смех, — вздохнул Эрмортресс. — В последнее время слишком много от нас зависит, чтобы успевать радоваться жизни.

Первый разведчик, продолжая улыбаться, обратился к Харнесессу:

— Наш чародей прав — ты был знатным засранцем в молодости. Я лично исходил километры лесов, выискивая твои следы и пытаясь вернуть за уши к отцу. А когда твой след оборвался в логове ночного охотника, мы весь мир перевернули, пока вот этот старый пройдоха тебя калечил.

— Да, я сам немало натерпелся, переливая ему свою энергию, пока не подоспел лекарь, — поддержал его Эрмортресс, кивая в сторону друида. — Помню, что для поддержания жизни в нём мне пришлось так сильно перемешать наши ауры и энергии, что мы стали практически кровными братьями. А я едва держался на ногах, когда наконец пришла помощь.

— Зная, что после всего пережитого ты впитаешь часть долголетия древних, я и сейчас готов был бы перенести ту боль и страдания вновь, — проникновенно заверил своих спутников верховный друид.

— Спасибо, друг… брат, — расчувствовался маг.

— Тебе спасибо за все наши совместные приключения. За то, что выходил меня после того раза, помог снова найти зверя и провести ритуал. За всё, что мы пережили, и за весь опыт, которым ты поделился. — Эльф едва сдерживал слёзы. — Я искренне надеюсь, что мой сын обретёт себе такого соратника, друга и брата, как ты, Эрмортресс и ты, Тихая смерть. С такими друзьями не страшны никакие враги. Спасибо за то, что вы есть у меня… Братья.