Некромант

Глава I Пророчество

Sae’Aith, древоград лесных эльфов, наполнялся радостным гулом жителей: Лесной дом во всю готовился к празднованию дня Аварессы, своей богини-покровительницы. Все вокруг веселились в ожидании большого праздника; маленькие остроухие непоседы затевали замысловатые игры, улицы звенели от детского смеха и радостных возгласов взрослых, которые ярко и живописно украшали жилища и готовили угощения для вечернего пира. В каждом уголке царила атмосфера счастья и предстоящего веселья.

Лазриэль смотрел на всё это с высоты своего балкона на верхнем ярусе дома-дерева. Как старший сын верховного друида, он занимал именно этот ярус, и отсюда, с лучшей точки обзора, город впечатлял его каждое утро, словно впервые. Величественные стволы Тре‑аит — деревьев‑домов — тут и там вырывались из земли и терялись кронами высоко над головой, а их необъятные обхваты внушали искренний трепет. На разной высоте и с разных сторон стволов на массивные ветви выходили балконы, огороженные резными перилами в форме всевозможных существ. Олени, леопарды, грифоны, драконы, саламандры, эльфы и сильваны — всё, на что только была способна фантазия создателей, воплотилось в живом дереве. Никаких лестниц или магических подъёмников, как в городах светлых эльфов, здесь не существовало. Чтобы добраться домой, дети леса использовали живые лианы, управлению которыми учились с малых лет; те же, кто так и не смог овладеть этим навыком, были вынуждены селиться на нижнем уровне, у земли. Сами жилища представляли собой магически опустошённый изнутри ствол дерева.

Лесные эльфы, в отличие от большинства других рас, населяющих Эллирион, никогда не причиняли вреда окружающей природе ради собственного удобства — только мягкое подстраивание её под себя или полное единение с ней. Для того, чтобы построить жилище внутри Тре‑аит, друиды годами воздействуют на ствол изнутри, не выжигая, а плавно раздвигая его тело от центра к краям, укрепляя и уплотняя наружные стенки и тем самым делая невозможное: увеличивая прочность стен при уменьшении их толщины. Готовые стены получаются прочнее железа. Когда ярус завершён, его передают тому, кто достоин и сможет связать собственный дух с духом дерева что бы управлять им. Получивший жилище может самостоятельно или с помощью друидов продолжать расширять его, просто увеличивая площадь или поднимая новые ярусы. Одни предпочитают скрытые внутри ствола помещения, другие выводят наружу балконы и окна — всё зависит от целей и желаний нового владельца.

Прежде чем спуститься на землю и отправиться к отцу в Ильтрассес, сердце твердыни лесных эльфов, Лазриэль ещё раз окинул взглядом всё, что было так дорого его сердцу. В этот самый миг на краю сознания замаячила смутная мысль, будто что‑то не так, что‑то неправильно, чего‑то не хватает, но уловить её он так и не смог.

— Ладно, разберусь по дороге, — решил эльф и мысленно призвал лиану.

Зелёный побег обвился вокруг талии, плавно приподнял его над веткой‑площадкой и так же плавно, но невероятно быстро понёс к земле. Мягко опустив хозяина на землю внизу и дождавшись мысленного приказа, лиана исчезла в кроне дерева.

Ощущение неправильности не покидало его ни на мгновение. Он внимательно осматривал всё, что попадалось на глаза: вот пронеслись непоседливые дети в шуточной погоне за приручённым волчонком; здесь маленькая друидка пыталась самостоятельно освоить азы превращения в пантеру; тут спутницы Ллианра и Эрмондора украшают своё дерево‑дом к предстоящему празднику; вот избранница Иллилтраса торопится по своим делам. Наконец сознание зацепилось за ошибку — разум начал понимать, что именно не так…

Резкий удар в спину застал его врасплох — и он вместе с нападающим покатился по земле. Уже лёжа, эльф пришёл в себя, сумел собраться, накрыться защитным куполом и не вставая выбросить вокруг кольцо сырой маны. Это самое быстрое, что пришло ему в голову: урона никому не нанести, но раскидать нападающих и дать магу необходимое пространство, чтобы оценить обстановку и успеть применить заклинание по ситуации. Сразу после выброса маны Лазриэль вскочил на ноги, чтобы оказаться лицом к лицу с нападавшим. Отброшенный противник, как и следовало ожидать от ловкого эльфа, эффектным обратным сальто погасил импульс и приземлился в низкой атакующей позе, прижимаясь к земле, словно кошка перед прыжком, и держа параллельно земле два коротких изогнутых эльфийских клинка.

Поняв, кто именно напал, эльф мгновенно расслабился. Уж этого‑то противника он сможет одолеть без особых усилий. И как только он упустил из виду эту остроухую бестию? Видимо, слишком увлёкся окружающей красотой или своими тревогами. Надо впредь быть осмотрительнее.

— Таэль’авир! Рад тебя видеть. Поздравляю, ты наконец‑то смог застать меня врасплох; твои силы растут — становишься настоящим воином, — с тёплой улыбкой произнёс Лазриэль.

— Привет, старший братишка, — радостно отозвался Таэль’авир и, плавно выходя из боевой стойки, лукаво улыбнулся. Он горячо и искренне обнял брата и задорно прошептал ему на ухо: — И всё‑таки я тебя подловил!

Он, как и всегда, был весел и беззаботен; его оптимизм, словно солнечный свет, лился наружу, заряжая всех вокруг радостью. Единственный среди всех лесных эльфов в окрестностях, Таэль обладал абсолютно белыми волосами, а вечный хаос на его голове только дополнял беспечный вид. Несмотря на взбалмошный характер, постоянные шуточки, розыгрыши и подставы, когда дело доходило до серьёзных вопросов, ему можно было без опасений доверить собственную жизнь. Сообразительный и быстрый, он находил выход из любой ситуации и при своём возрасте — ему ещё не исполнилось двадцати пяти, для эльфа самая юность — даже не утвердил боевое направление с двумя клинками, оставаясь пока невероятно талантливым самоучкой.

Сам Лазриэль только готовился к инициации. Когда ему исполнится полсотни, верховный друид призовёт духов, которые подтвердят принадлежность к ордену магов — а в этом он не сомневался, не для того четверть века корпел над книгами, отрабатывал пассы и заучивал зубодробительный речитатив заклинаний, чтобы духи определили его в иной класс, — и лишь после прохождения инициации он получит доступ к расширенным знаниям, начнёт по‑настоящему углубленно изучать магию и расширять запас заклинаний.

— Я так понимаю, ты направлялся к отцу? — спросил Таэль. — Пошли, мне тоже надо к нему.