Страница 25 из 40
Глава 22
— Кофе — это, конечно, здорово, но как насчёт чего-нибудь более существенного? — от мыслей о будущем отвлекает голос Коршунова.
Я разворачиваюсь от окна и вижу, как мужчина проходит на кухню. Ремень на брюках застёгнут не до конца, рубашка нараспашку.
Илья принимается медленно застёгивать пуговицы на рубашке.
Неторопливо, снизу вверх.
Кто вообще пуговицы снизу вверх застёгивает?! — злюсь на него мысленно.
Вижу его голый торс и чувствую, как предательски вспыхивают мои щёки.
— Что ты имеешь в виду под «существенным»? — спрашиваю, стараясь, чтобы мой голос звучал равнодушно, хотя внутри меня уже зарождается какое-то смутное предчувствие.
Илья достает из холодильника бутылку минералки, откручивает крышку и делает несколько больших глотков, не отрывая от меня взгляда. Этот взгляд.. в нем читается что-то, что заставляет мои ладони вспотеть.
— Ну, кофе — это напиток для бодрости, для начала дня. А я говорю о чем-то, что может согреть душу, что может.. наполнить нас энергией на более глубоком уровне, — он ставит бутылку на стол и подходит ближе. — Ты понимаешь, о чем я?
Я отступаю на шаг, упираясь спиной в подоконник. Сердце бешено колотится.
«Наполнить энергией на более глубоком уровне..» — эта фраза эхом отдается в моей голове. Смотрю в его глаза и не могу понять, что в них вижу: искренность, игру или.. желание?
И, что еще хуже, я чувствую, как во мне просыпается ответное влечение.
— Не уверена, что понимаю, — выдыхаю я, пытаясь сохранить спокойствие в голосе.
Но предательская дрожь выдает меня с головой. Он сокращает расстояние между нами, и я чувствую его тепло. Запах его одеколона щекочет нос, а взгляд прожигает насквозь.
— Я говорю о чем-то настоящем, о чем-то, что выходит за рамки простого общения, — шепчет он, наклоняясь ближе. — О чем-то, что может изменить нас.
Он протягивает руку и нежно касается пряди моих волос, заправляя ее за ухо. От этого прикосновения по телу пробегает волна мурашек. Я задерживаю дыхание, ожидая, что он сделает следующий шаг. Время словно замирает, и в комнате слышно только стук моего сердца.
— Я понимаю, что это может быть неожиданно, — продолжает он, глядя мне прямо в глаза. — Но я чувствую между нами что-то особенное. Что-то, что нельзя игнорировать.
Я молчу, не зная, что ответить. Слова застревают в горле. Внутри меня бушует целый ураган эмоций: страх, любопытство, волнение и.. надежда.
Надежда на то, что он говорит правду, на то, что это действительно что-то особенное. И, возможно, именно то, что я так долго искала.
— И что же это? — спрашиваю, задыхаясь от эмоций.
Моя грудь часто вздымается, а Илья так близко..
— Желание позавтракать вместе в каком-нибудь приличном ресторане, — продолжает тем же завораживающим, обволакивающим тоном.
Я прикрываю на мгновение глаза, так как смысл сказанных им слов доходит до меня не сразу.
А когда доходит..
— А? — распахиваю широко глаза, часто-часто хлопаю ресницами.
Подозреваю, что выгляжу в этот момент очень глупо, потому что Коршунов не пытается даже скрыть насмешливой улыбки.
Честно? Мне хочется его стукнуть в этот момент.
Да он издевается надо мной!
— Ты в замешательстве, — констатирует очевидное. — Значит, подумала о чём-то другом. Не поделишься? — Илья выглядит таким самоуверенным, что меня окатывает волной раздражения.
Я вот не могу себя так же в руках держать, когда он рядом.
— Маленькая испорченная девочка, — щёлкает удовлетворённо языком.
— Ничего я не подумала, — отпихиваю от себя мужчину и выбегаю из кухни. — Я собираться, — буркаю напоследок.
Мне послышалось, или этот нахал посмеялся мне вслед?
Ох..
Ещё и спрашивает: о чём это я подумала. Невоспитанный.
Скорее скрываюсь в комнате и открываю шкаф.
Вещей полно, но я всё равно не вытаскиваю, что попало. Мне нужно хорошо подумать прежде, чем делать выбор.
Если я оденусь слишком вычурно, то Илья решит, что для него расстаралась.
А если по-простому, то мой образ может не подойти для места, в которое мы пойдём. Ведь Коршунов сказал, что это будет какой-нибудь дорогой ресторан.
И что же мне делать?
Взгляд скользит по рядам платьев, юбок, блузок. Каждое кажется предательски выдающим мои внутренние терзания.
Вот это, шелковое, цвета морской волны — слишком нарядно.
А это, простенькое хлопковое — словно я иду в булочную, а не на свидание в дорогой ресторан.
Стоп! Я сказал, свидание?
Точнее, подумала.
Впрочем, по-другому назвать предстоящее мероприятие сложно.
Наконец, взгляд останавливается на белой льняной рубашке и свободных брюках песочного цвета.
Просто, элегантно, ненавязчиво.
Дополню образ аккуратными лоферами и небольшим кулоном. Вроде бы, попадание.
Но вдруг Илья подумает, что я пытаюсь казаться богемной художницей?
Черт, да когда же это закончится?!
В отчаянии сажусь на край кровати и закрываю лицо руками. Дыхание сбивается.
Так, спокойно. Нужно взять себя в руки.
В конце концов, главное — быть собой.
Встаю, решительно надеваю выбранный комплект и смотрюсь в зеркало. Да, это я. Настоящая. И плевать, что подумает Илья.
Главное, чтобы я чувствовала себя комфортно и уверенно. И вот в этом образе, пожалуй, я чувствую себя именно так.
Легкий макияж, немного туши, блеск для губ. Никаких ухищрений и маскировки. Подчеркнуть естественную красоту, а не создавать новый образ.
В конце концов, Илья видел меня без макияжа не раз за эти дни и, кажется, не бежал в ужасе.
В голове проносятся обрывки фраз, которые я могла бы использовать в разговоре. Что-то остроумное, запоминающееся. Но я тут же отгоняю эти мысли.
Зачем играть роль, когда можно просто быть собой? Илья достаточно проницателен, чтобы почувствовать фальшь.
И почему я вообще столько думаю об этом?
Сама же злюсь на Коршунова за его игры, и тут же переживаю, что мужчина подумает.
Спускаюсь вниз.
Илья уже ждёт меня в гостиной.
Откидываю назад волосы и ловлю восхищённый взгляд мужчины на себе.
Внутри разливается приятное тепло от этого взгляда, словно невидимое прикосновение.
Я улыбаюсь в ответ, стараясь скрыть легкое смущение.
Илья подходит ко мне, берет мою руку и нежно целует костяшки пальцев. Его глаза горят каким-то особенным огнем, от которого мурашки бегут по коже.
— Ты выглядишь потрясающе, — шепчет он, и я чувствую, как щеки слегка краснеют.
Какой же он!
Только что издевался, заигрывал, а сейчас ведёт себя, как истинный джентльмен.