Не Просто Людин

Глава 18

Реагировать на подначку Гарта, про женитьбу я не стал, во что там играются дворяне — это их дело. Вот только…

— Выход в поле со старшиной, — медленно произнёс я, глядя Гарту в глаза. — Это была не случайность. Это был заказ.

— Да! — кивнул Гарт, подтверждая мою догадку. — Тебя заказали. И будут пытаться убить снова. Третий вопрос, — невозмутимо продолжил Гарт. — Камень Истины. Что произошло? Что вообще…

— Смогу ответить только частично, — перебил я его. — Многое из того, что там было, я рассказывать не готов.

— Например, что? В общих чертах.

Я сделал максимально хитрую физиономию — прищурил глаза, склонил голову набок и чуть искривил губы в насмешливой полуулыбке.

— Например, я не готов рассказывать, что именно я увидел во время ритуала.

— Значит, ты что-то видел, — Гарт удовлетворённо кивнул.

— А на этом мои ответы закончились.

— Вот ты… жук, — печально вздохнул Гарт, но я прекрасно видел, что он получил больше, чем рассчитывал.

— Теперь моя очередь, — я подался вперёд, игнорируя пульсацию в заживающей ключице. — Так кто ваш приятель, который вам всё обо мне рассказал?

Гарт выдержал театральную паузу.

— Боярин! Елисей Петрович Колычев. Воевода Сибирской губернии.

Он произнёс это так, будто я должен был немедленно проникнуться, упасть на колени и петь гимны. Колычев был на моём трибунале и в суде. Вопрос только в одном: на кой чёрт целому воеводе принимать в жизни простолюдина столько участия? Воевода — это же много, это как командующий армией.

Может, я его незаконнорождённый сын? Да не, бред. Родители этого тела погибли при нашествии, это факт. Хотя одно дело бумажка, и совсем другое дело реальность. Зато смотрел он на меня на суде с явным интересом. Как на забавного зверька.

Тогда что? Я попытался прикинуть его возраст, внешность. Ему лет… а вот фиг знает в местных реалиях, лет пятьдесят, сто? А выглядит он от силы на сорок.

И тут меня прострелило. Искры!

Жуй искру — и увеличивай свою силу. А вместе с силой… молодость!

Кусочки картины мира с грохотом встали на свои места. Реальность потеряла остатки иллюзий. Мы здесь не защищаем человечество от тварей. Мы — шахтёры. Рекруты, которые тысячами дохнут в Подземельях, добывают не просто искры. Они добывают чистую силу, бессмертие и молодость для аристократии!

Я с силой хлопнул ладонями по коленям и резко встал.

Гарт покачал головой, довольно ухмыляясь. Он, видимо, решил, что меня так впечатлила фамилия его приятеля. Но он ошибался. Я просто наконец-то увидел этот мир чуть шире. И логичнее.

— Пойду я, — бросил я, подхватывая своё копьё.

— Через улицу не ходи. Все наружные двери уже заблокированы на ночь, — предупредил Гарт. — Птеры сожрут и не подавятся. И, кстати, ты не задал свои оставшиеся вопросы.

— Потом задам. Когда побольше в ситуации разберусь.

— Твоё право. Лови. Надень на нерабочую руку.

Он кинул мне тёмный кожаный браслет. Я поймал его на лету. По-хорошему, надо бы прямо сейчас расспросить, как он работает, но времени было в обрез. Да и хрен вам маринованный, дорогой Гарт, а не мой последний вопрос. С браслетом-то я и без вас разберусь.

Гарт встал, прошёл в угол комнаты и открыл боковую дверь, ведущую в полутёмный коридор.

— Иди прямо, никуда не сворачивай, до первого большого указателя с надписью «Общежитие». Всё, бывай. Если жив будешь — заходи!

— Спасибо, — буркнул я, шагая в полумрак.

— В коридорах сейчас почти безопасно, но копьё держи наготове… мало ли, — напутствовал Гарт мне в спину. — Вдруг электрики с отвёртками будут пробегать.

Он вытолкал меня в коридор и захлопнул дверь. Из-за металла донёсся его хриплый смех, который гулко прокатился по пустому пространству.

Я остался один. Слишком много было сегодня разговоров. Голова гудела. Руки уже почти не болели, Елена постаралась на славу. Зато желудок нарывал.

— Тебя где носило? — Костя лениво открыл левый глаз, когда я ввалился в комнату.

Я дошел за полчаса. Просто задержался, нашел забавную картинку на стене — карту Подземелья. Первые пять этажей. Причем висела она в каком-то заброшенном тупиковом туннеле.

— Копьё продавал, — помахал я древком и, не раздеваясь, рухнул на свою скрипучую койку.

Сколько осталось до подъёма? Час? Для нормального сна не хватит, только состояние дрёмы, переходящее в…

— Игнат! — меня отчаянно тряс Аван. — Подъём!

Аван тряс прямо за плечо. Плечо не болело. Зато желудок, казалось, переваривал сам себя. Я проснулся, и меня тут же скрутило пополам от острой, режущей боли в животе.

— Что с тобой? — всполошились Костя и Аван, глядя на моё позеленевшее лицо.

— Есть… есть что пожрать? — прохрипел я.

— Какое пожрать! Игнат! Через полчаса у нас Подземелье!

Я взглянул в окно. Там царила абсолютная темнота, лишь смутные тени метались на фоне редких уличных ламп. Или это у меня в глазах мутнеет…

— Парни! Если я не поем, я не боец…

— Как будто ты поевши боец, — хмыкнул Коновалов, натягивая сапоги.

Спорить и разбираться я не стал. Я сейчас был готов сожрать табурет. Точно! Столовая!

Преодолевая дикую слабость и муть в глазах, я пошел на выход. Коридоры пусты. Защелка на входной двери корпуса оказалась массивной, и я еле справился с ней своими дрожащими руками.

Дверь открылась легко и тихо. Я выключил свет в тамбуре и шагнул на улицу. В небе пронзительно верещали птеры. Эти полудраконы-полулетучие мыши дрались между собой в вышине. В окнах столовой, находившейся на другой стороне плаца, уже горел свет. Метров сто. Дойду.

Я сделал пять шагов и замер. Мне на плечо с мерзким хлопаньем крыльев уселся птер. Тварь невыносимо воняла и противно шевелила усиками, принюхиваясь.

Я дёрнул рукой на одних рефлексах и поймал его за длинную шею. Тварь истошно заверещала.

Тут же что-то резко дёрнуло меня за шиворот назад, и я с грохотом рухнул на спину на крыльцо.

— Вставай! — прошипела подхватившая меня Зара и потащила обратно к двери.

Твари, привлеченные криком, атаковали всем скопом. Сверху обрушилась целая стая. Но Зара зажгла… свою кожу. Она вспыхнула вся, с ног до головы. Резкая волна жара и ослепительная вспышка на миг отпугнули тварей, и мы успели юркнуть в тамбур. Зара потушила огонь и захлопнула дверь.