Страница 13 из 16
– Вы сейчас серьёзно? – не скрываю своего возмущения. Нет, эта работа важна мне, как и взаимоотношение с коллегами, но это перебор. Терпеть к себе такого отношения я не собираюсь. Меня больше ничего не связывает с Маем.
– Да нет, – тут же понимает, что сказала и поднимает на меня извиняющийся взгляд. – Скорее всего бывшая жена Романова, Марина Витальевна. Нет, я её понимаю, муж у неё козлом оказался, но мне никак нельзя терять это место!
– Но ведь проблемы не означает закрытие компании?
Мысленно уже ищу пути отхода. Сколько стоит отложить, где сэкономить, чтобы были сбережения во время поисков другой работы. Подобную я вряд ли найду с такой зарплатой…
– Кто знает. В худшем случае – банкротство. В лучшем – продажа кому-нибудь. Но кому эта проблема нужна будет?
Все её слова вызывают страх и неуверенность в завтрашнем дне. Вот бы успели зарплату перечислить, а там что-нибудь придумаем.
Возвращаюсь обратно за своё рабочее место и поглядываю на телефон. На экране светится от счастья личико моего сына. И ради него я должна не унывать и не впадать в хандру. И если бы не он, я всё ещё сидела бы в депрессии из-за очередной стычки с Маем.
Пару дней назад всё обошлось. Я спокойно забрала Павлушу, по пути отдала своей непутёвой матери и поехала на работу.
Меня на секунду осеняет. А может это Пятницкий решил проучить Антона и устроил всю эту заварушку? Да нет, зачем ему? Только потому что я здесь? Но какая ему разница?
Нет, скорее всего это Марина. Если бы со мной так же поступил бывший муж, как он с ней – я бы сделала так же.
Прогоняю все мысли и возвращаюсь к работе.
К вечеру страсти не утихают, начинаются перешёптывания и переговоры. Многие паникуют, как и я.
Валентина Николаевна постоянно пьёт корвалол, бегает в кабинет босса. Некоторые обязанности она переложила на меня, благо за эти полторы недели я освоилась и многое умею. Даже сделала несколько отпускных выплат.
На следующий день атмосфера в офисе не меняется. Как и последующие.
Я параллельно ищу новое место работы.
С такой зарплатой нигде нет ничего хорошего, из-за чего я переживаю.
Кликаю мышкой, просматривая новую вакансию.
Дверь кабинета вдруг распахивается, и я быстро закрываю браузер, боясь, что увидят моё преждевременное дезертирство. Бегу, как крыса, с тонущего корабля. Но у меня есть причины. Сын, который хочет кушать.
Первый в кабинет влетает Романов. Я не видела его несколько дней, видимо, он решал проблемы.
За ним моя начальница.
– Вот она подписи ставила, – говорит чересчур эмоционально, тряся рукой и показывая ею на меня.
Чего? Что? Какие подписи?
Волнение тут же подкатывают к горлу, и я словно прирастаю к стулу.
– Что случилось?
– Что случилось? – ревёт Романов, зло ударяя кулаком по столу и наклоняясь ко мне. – Ты видела, куда ты бабки перевела и сколько?
Вздрагиваю от хлопка и его ора.
Минусы жить с пять лет с нормальным мужчиной – он никогда не повышал на меня голос, не поднимал руку, из-за чего я сильно расслабилась. И сейчас терпеть это на себе непривычно. И страшно.
– Да, я всё проверяла, – говорю уверенно, хотя готова размазаться в лепёшку. Я и так делала много осечек, но все их исправляла. А уж с финансами была внимательно так, словно это мой собственный ребёнок. – Все чеки у меня. Могу показать.
Мельком поглядываю на недовольную Валентину.
Она ведь всё прекрасно знает!
– А это что?
Он кидает мне распечатку, где на знакомую фамилию, которой я пару дней назад делала выплату, стоит космическая сумма. Но я прекрасно помню, что отправляла другую!
– Здесь какая-то ошибка, – хмурюсь, тут же хватаясь за мышку и открывая программу. Среди списка нахожу нужного человека, и я с уверенностью готова зачитать настоящую сумму, но осекаюсь. Там стоит далеко не пятизначное число.
Глаза на лоб лезут, а рука немеет, отпуская мышь.
– Я не делала этот перевод, – пытаюсь защититься. – Валентина может это подтвердить.
– У меня в документах написана ты, – давит на меня Романов. – Ты и будешь расхлёбывать всё это, но бабки мне должна вернуть. Делай, что хочешь. Иди к Пятницкому, валяйся у него в ногах, но, чтобы завтра деньги были у меня!
Глава 14. Ангелина
– Мам, а тё с тобой? – взволнованно спрашивает Павлуша, схватившись за край одеяла, которым я укрылась от озноба.
– Всё хорошо, милый, – говорю ему через силу, и погладив по шелковистым волосам, прикрываю опухшие от слёз глаза. Вчера я весь вечер прорыдала. После того, как вернулась с работы без результатов. Мне не удалось обелить своё имя и найти виноватого. Да и слушать меня отказались.
Повесили долг в семь миллионов на меня…
И ещё вчера прекрасно поняла, что меня подставили. Грязно и жестоко.
У Романова проблемы, ему нужны деньги, а тут подвернулась я. Лохушка после декрета.
С бывшим богатым мужем.
Сама, дура, виновата… Знала, что Антон скользкий тип. Но все равно пошла к нему, надеясь, что не увижусь больше с Пятницким.
Как же я ошибалась…
И ведь я теперь в безвыходной ситуации. Романов не согласится подождать. Да и зачем? Я не найду таких денег. Да что уж там говорить – никаких не найду. Нам бы свести концы с концами до зарплаты. Которой, возможно, не будет.
И вчера я даже смирилась с мыслью, что придётся идти к Маю, видеть его пренебрежительный взгляд, просить денег, а сегодня… Слегла с давлением. Перенервничала, отчего тошнит, кружится голова и знобит всё тело.
И самое паршивое – сын это видит, тихонько сидит у старого дивана и не шумит, боясь, что побеспокоит меня. И найти в себе силы и встать не могу.
Боже, ну почему я пошла именно к Антону? Лучше бы посуду в ночном клубе по ночам мыла!
Слёзы выступают на уголках глаз, и я не сдерживаясь, тихонько, без надрыва, плачу.
Поздно уже что-то исправлять. Ты по уши в дерьме, Ангелина.
И у меня есть день, чтобы что-нибудь придумать. Сегодня я с трудом выбила себе выходной, предупредив Валентину, что мне надо время для поиска денег. Кое-как сжалившись надо мной, она выбила мне отсрочку до завтра.
И хоть она замешана во всём этом, явно не желая терять тёплое место, на мгновение я была ей благодарна.
– Ну как вы тут? – раздаётся мамин голос из коридора вместе с шуршанием пакетов. Надеюсь, она купила то, что нужно, а не потратила деньги в пустую. – Я покушать принесла.
С облегчением выдыхаю, когда вижу два пакета с продуктами.
Хоть она сегодня не чудит.