Арт. Семьдесят пятый

И нет. Я вовсе не боюсь растолстеть. Только не с моими нагрузками. Себя я не жалею, встаю рано и ещё до завтрака успеваю выдать кросс, комплекс силовых упражнений и бой с тенью. Последнее проделываю за городом, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. Никогда не фанател по спорту, больше скажу, был даже ленив. Но местные реалии заставили пересмотреть моё отношение к личной физической форме. Ну или я попросту сдохну, причём скорее рано, чем поздно.

— Не годится так-то. Питаться нужно нормально, а не по забегаловкам всяким. Пригласили бы барышню в гости, я бы вас вместе и накормила. Поди одним едоком больше, одним меньше, разница невелика.

— Не бухти. Плотник приходил?

— Приходил. Замеры сделал, обещал к концу следующей недели исполнить как надо.

— Вот и славно.

С отъездом матушки Фрося переселилась в мою комнату окончательно и бесповоротно. Не то чтобы мы с ней занимались сексом, как кролики, но вполне себе регулярно, с соблюдением определённых дней женского календаря, который я накрепко держал у себя в голове.

Вот не хочется мне как-то отправлять мою прислугу в декрет, как бы она к тому не стремилась. Фрося в усадьбу, ко мне сюда другую, и что, всё по новой? Не нужно мне такого счастья. Два года, и так и быть, сделаю я ей байстрюка, и то чисто потому, что она по местным понятиям уже перестарок, а там уж получится одарённый или нет, как бог положит.

Но в голове держу, что ко мне могут и родители приехать или кто из соседей пожелает остановиться. Такое исключать нельзя, ибо далеко не у всех такие же доходы, как у нас, а мы, если что, не шикуем. И как не приютить у себя по-соседски.

На этот случай я и решил оборудовать кладовку должным образом. Так, чтобы и кровать на первом ярусе, и полки над ней под самый потолок. Для удобства лестницу с широкими ступенями. Ну и встроенный шкафчик, как же без него. Не дело Фросе личные вещи в плетёном коробе хранить. Тесно. Зато свой угол, с которым не идёт ни в какое сравнение людская в усадьбе, где ютятся дворовые. Отдельное жильё только у экономки с бурмистром.

Уединившись в своей комнате, засел за письменный стол и взялся за карандаш. Правда, не рисовать, а чертить. И даже, если хотите, изобретать. Хорошо пилигримам, успевшим побывать в мире двадцатого века. Там они имели возможность подсмотреть конструкцию различных видов оружия, намертво отпечатавшуюся у них в памяти. У меня такого задела нет, что сумел вынести из родного мира, тем и буду пользоваться. А это, увы, не так много, как хотелось бы.

Я решил заполучить самозарядный карабин, штурмовую винтовку, автомат, нужное подчеркнуть. Правда, отсутствие капсюлей делает эту задачу трудновыполнимой, но ничего невозможного. Рубль пятьдесят за рунный патрон — это, конечно, дорого, но если установить гильзоулавливатель, то получится сохранить финансовые вложения.

Мой девятиствольный дрын чётко показал преимущества скорострельного оружия. Не без недостатков, и тем не менее. Имей я магазин на тридцать винтовочных патронов, и разобрал бы шестирангового поганого ещё до того, как он успел бы возмутиться по поводу столь вопиющего вероломства. Даже тысяча рублей, затраченная на патроны, при таких раскладах окупит себя сторицей. Вот и корплю над конструкцией.

Отправляясь в середину девятнадцатого века, я понимал, что, даже изготовив бездымный порох, так называемый белый, я получу такое количество нагара, что о газоотводной системе нечего и мечтать. А зачем мне оружие, которое через десяток выстрелов тупо заклинит. Вот и решил сделать ставку на короткий ход ствола с полусвободным затвором.

Беда в том, что знать и уметь — две большие разницы. Тем паче, поди ещё рассчитай все должным образом. Впрочем, в расчёты я точно лезть не собираюсь. Только практика и никак иначе. Не поможет короткий ход ствола, сделаю ставку на длинный. Но в любом случае своего добьюсь.

С одной стороны, в середине девятнадцатого века и болтовик был бы отличным вариантом. Но в местных реалиях это должно быть только автоматическое оружие. При сегодняшних параметрах моего дара и скорости активации перворангового «Огнива» я могу развить скорострельность в сто восемьдесят-двести выстрелов в минуту. Оно вроде и немного, но для стоящих передо мной задач вполне достаточно.

Правда, Сила будет расходоваться с такой скоростью, что только держись. Единицу на выстрел отдай и не греши. Я изначально получил солидный бонус в запасе Силы, а потому не особо парился по этому поводу. Расстрелять семнадцать единиц, имея возможность снести защиту шестирангового одарённого? Да легко.

Совершенного оружия не существует в принципе. Я дорого заплатил бы за стабильный ударный состав, но где его взять. Пироксилин уже известен и в сухом состоянии детонирует не только от удара, но даже от трения. Но он гигроскопичен и не даёт надёжного воспламенения. Оказаться же в ответственный момент с дрыном в руках вместо огнестрела было бы весьма неприятно. Поэтому ставка только на дар.

Впрочем, для начала не мешало бы заполучить достаточно надёжное и точное оружие. И вот его-то мне предстоит изобрести. Я, конечно, подобрал подходящий для меня образец и всесторонне изучил его. Но у меня не было моей сегодняшней памяти, и запомнил я его по принципу — тут помню, тут не помню, а вот тут, погодите-погодите, нет, не помню.

— Роман Тимофеевич, к вам пришли, — заглянула в комнату Фрося.

— Кого там принесло? — сверившись с внутренними часами, удивился я.

Восемь вечера как бы не очень подходящее время для незваных визитёров. Впрочем, раз уж кто-то пришёл, то отчего бы и не поговорить. Я вышел в столовую, она же гостиная, и велел Фросе пустить посетителя.

Мужчина средних лет, крепкого сложения, с окладистой бородой и картузом на голове. По виду приказчик, но держится с достоинством, я бы даже сказал, несколько заносчиво, поглядывая на меня свысока. К слову, ему полагается снять картуз и как минимум обозначить поклон. Не я такой, а таковы реалии этого мира, простолюдины ломают шапку перед дворянами. Но решил не акцентировать на этом внимание. В конце концов, я не плоть от плоти этого мира, и многое тут мне кажется той ещё бредятиной. Порой до белого каления, а то и до блевотины.

— С кем имею честь? — спросил я мужчину.

— Клименко Кирилл Остапович, приказчик купца первой гильдии Трёпова.