Страница 22 из 87
Чуйка продолжала тянуть под ложечкой неприятным холодным комком. Я резко повернулся влево, уже потянувшись к следующей руной цепочке.
Выстрел!
Выстрел!
Первая пуля лишь всколыхнула шерсть на загривке второго волка. Зато следующая ударила в правую лапу, подломив её и сбив атаку уже готового к прыжку хищника. Добивать его нет времени.
Третий волк, тот самый, что атаковал меня ещё в седле, уже готов к следующей атаке. И надо сказать, он меня сильно удивил. Ну потому, что я представить себе не мог, что волк может быть настолько огромным. При том, что шерсть у него гладкая, а не пушистая, как у кавказца, эта овчарка явно проигрывает ему. В холке больше метра, широкая грудь, под шкурой бугрятся мышцы. Взгляд жёлтых глаз свирепый и… я бы сказал умный.
Волколак! Не такой матёрый, с каким грудь в грудь сошёлся наш сосед Талызин, но и далеко не обычный зверь. Я успел перевести прицел и разом активировать оставшиеся стволы, включая и средний. Отдача вышла такой силы, что несмотря на усиливающие руны, моё мальчишеское тело всё же не устояло, и я грохнулся на задницу. При этом пытался хоть что-то рассмотреть сквозь молочно-белую взвесь порохового дыма.
Совершенно невредимый зверь, во что категорически не верилось, возник из завесы стремительным серым росчерком, но явно не ожидая моего падения. Как результат, он промахнулся и на этот раз. Приземлился за мной и, спружинив всеми четырьмя лапами, резко развернувшись, бросился в атаку. Всё, что я успел сделать, это развернуться и выставить поперёк свой карабин. Стальной многоствольный дрын попал зверю под нижнюю челюсть, масса хищника без труда опрокинула меня на землю, и зубатая пасть клацнула у самого моего лица, обдав смрадным дыханием.
Силы в нём столько, что я едва сдерживал его. Вернее, медленно, но верно проигрывал схватку. Хрипя и глухо рыча, капая в лицо тягучей слюной, и с бешеным блеском в глазах волколак рвался к моему горлу, давя с неумолимостью пресса. И он непременно добьётся своего, если ничего не предпринять.
Я наклонил карабин и скорее вытолкнул себя из-под обратившегося хищника, чем оттолкнул его. Хотя тот и скользнул по стволам, ткнувшись пастью в траву. Это позволило мне выиграть долю секунды, но вместе с тем я не успевал ни вновь воспользоваться карабином, ни выхватить кинжал или пистолет. Поэтому, когда хищник извернулся, вновь нацелившись мне в горло, я вынужден был противопоставить ему голые руки.
Пальцы вцепились в шерсть на его шее, и тому вновь предстояло продавить длину моих рук. Что он с успехом и проделывал. Я попытался подсунуть под него ноги, чтобы перекинуть через себя, но тот не стоял на месте, словно танцуя надо мной, и его туша всё время соскальзывала с моих ступней.
Я уже прощался с жизнью, когда его шею оплёл голубоватый жгут и сорвал с меня. В недоумении я посмотрел вверх по склону оврага и увидел там отца, из руки которого и тянулся этот хлыст, вернее, рунная цепочка «Плеть».
И сразу же заметил две стремительные серые тени, метнувшиеся к нему. Толком ещё не осознал, что именно происходит, а рефлексы уже врубились, и рука рванула из бедренной кобуры массивный пистоль. Связь с рунами наладилась сама собой, а в следующее мгновение раздался выстрел. Я заметил, как пуля выбила фонтанчик земли рядом с передней лапой бегущего зверя.
Следом раздался грохот выстрела уже сверху, и краем глаза я заметил стоящую рядом с отцом матушку. Которая, впрочем, с успехом промахнулась, уж больно подвижными вышли цели. Мой второй выстрел оказался более удачлив, и прилетевший в бок свинец сбил волка, покатившегося обратно на дно оврага.
Матушка же, недолго думая, хлестнула «Плетью» уже приблизившегося вплотную хищника. Сомнительно, что ему удалось бы добраться до плоти волхва, но физику никто не отменял. Если руны практически полностью гасят удар пули, то массивное тело непременно окажет своё воздействие. А там, глядишь, отец потеряет контроль, и волколак вырвется на свободу.
Матушка не волхв, а через костыли рунные цепочки не так хороши, но против простого зверя они сработали как надо. Голубоватый жгут оплёл шею хищника, и дёрнув, она повалила его на землю, после чего подняла четырёхствольное ружьё и нажала на спуск. Это какой-то сюр. Да, она, конечно, спортивного сложения, но, на секундочку, метр в прыжке, ладно — повыше, но всё же. И тут такая бандура в изящной ручке. Да ещё и стреляет дуплетом. Охренеть!
— Чего замер? — спокойно произнёс отец.
Я лишь недоумённо перевёл на него взгляд. Тот же в свою очередь метнул короткий голубоватый росчерк в подранка, пытавшегося сбежать, прихрамывая на простреленную ногу. Трассер «Ледяной стрелы» вошёл волку точно в холку, словно пригвоздив к земле.
— Убей его «Упырём», — приказал отец, кивнув на волколака.
Я на мгновение задумался, после чего взялся было за рукоять трофейного кинжала, но поостерёгся им воспользоваться. В памяти тут же всплыло то, как я в прошлый раз чуть было не двинул кони. Но отец лишь ободряюще улыбнулся.
— Всё хорошо. Бей. Он не старше четвёртого ранга, я без труда его удерживаю. Нам с Сашей от него ни холодно, ни жарко, а тебе пойдёт на пользу.
Приблизившись к мечущемуся, точно на привязи, волколаку, попытался вогнать в него клинок. Не тут-то было. Зверь извернулся, и мне пришлось приложить усилия, чтобы достать пленённого, однако не обездвиженного хищника. Но, как бы то ни было, в результате у меня это всё же получилось, и отточенная сталь вошла в живую, пусть и изменённую плоть. Тёплая кровь омыла мою руку, а по телу разнеслось такое блаженство, что я едва сдержал стон наслаждения. Ч-чёрт! На такое ведь и подсесть можно.