Страница 35 из 111
Значит уборщица пришла намного позже, чем я рассчитывала.
Хорошо, что у меня было что почитать. Коленки уже не кровоточат, а затекшие ноги и шею спасет теплая ванна.
Позади меня раздается урчание мотора и раз уж я еле тащусь по дороге, по неположенной стороне, то останавливаюсь чтобы пропустить ее. Машина не собирается проезжать и тоже останавливается.
Я поворачиваюсь на машину, но солнце слепит глаза и прикрыв их ладонью пытаюсь разглядеть кто это может быть.
Господи! Ну конечно! Кто же еще! Мартинес на своем Феррари.
На красном Феррари! У него что слабость к спорт карам или он решил поиздеваться надо мной? Разве это прилично? Ездить каждый раз на разной машине, которая стоит как вся наша школа?
Я стою и смотрю на него, ожидая что он еще выкинет.
Задавит меня? Проедется по мне пока никто не видит? Или просто крикнет мне что-то обидное?
Два с небольшим, часа в маленькой комнатушке сделали меня не восприимчивой к обидам и перед страхом. Я стою и жду чего-то смотря на него через лобое стекло
Но он просто сидит за рулем и разъедает меня синевой своих глаз.
Тут его взгляд падает на мои окровавленные коленки и выражение его лица меняется. Мне, конечно, это могло показаться, но в глазах его читалось сожаление.
Я тоже смотрю на свои коленки и сгорая от стыда, что стою перед ним в таком виде, разворачиваюсь, перехожу дорогу и иду дальше по тротуару. Выгляжу я так отчасти по его вине.
Остался один поворот.
Машина позади меня едет медленно, прижимаясь к обочине. Он едет по встречной полосе и его могут лишить водительских прав, но не похоже, чтобы это его волновало.
Я заставляю себя не думать о нем, а на глаза готовы навернуться слезы.
Почему, такой красивый, спортивный парень как Рой Мартинес, любимец школы и примерный сын, может так ненавидеть людей?
Что для этого должно произойти с человеком?
Ну, может он ненавидит не всех, а только членов семьи Гаварес? Может он питает ненависть именно ко мне?
Возможно, он считает меня чужой, приезжей и не похожей на них?
Но ведь я ни на что его не претендую! Я родилась и провела часть своего детства в Бразилии! Я не виновата, что прожила долгих десять лет за пределами моего родного материка!
Мне так обидно, что я готова прямо сейчас крикнуть это ему в лицо. Спросить, что не так! Потребовать объяснений или даже врезать ему что есть силы.
Машина позади меня набирает скорость звуком рычащей пантеры и выравнивается со мной. Теперь он едет наравне со мной, и я ощущаю, как его глаза смотрят на меня, а особенно на мои ноги.
Я останавливаюсь и смотрю на него ели, сдерживаясь чтобы не закричать чего он от меня хочет.
- Садись! Я подвезу. – Он почти командует, но таким низким, бархатным голосом, что у меня готовы подкоситься коленки.
Слова вгоняют меня в ступор. Сначала я хочу расплакаться и сесть в машину, чтобы быстрее доехать до дома, но мягкость уходит, уступая место ненависти и безразличию.
Это по его вине я оказалась в такой ситуации, это он меня затолкал в чулан, и он же предлагает подвезти?
Мне не верится в эту искренность, я так устала и вымоталась эмоционально, что хочу только принять ванну и зарыться в одеяло.
Боже! Ну почему такие плохие парни, так красивы?
Он в той же рубашке, в которой ел передо мной бургер. Ворот расстегнут, а рукава закатаны по локоть.
У него усталый и обеспокоенный вид.
Я успеваю разглядеть руки с выступающими на них венами, которые сжимают руль. Меня начинает раздражать мысль, что в нем есть все то, что мне так нравится в парнях.
Синие глаза смотрят на меня ожидающе.
Взяв себя в руки, как бы трудно мне это не было, отворачиваюсь от него и иду дальше.
Тут я осознаю, насколько вымотана физически и морально, что даже не хочу ему что-то ответить.
От этого у меня щемит в сердце, и я ощущаю какую-то потерю и опустошение на душе. Мне очень хочется сесть к нему в машину и быстрее доехать до дома, но мне так же не приятен и его поступок!
Чувствую себя униженной.
Я иду молча, он едет рядом наравне со мной.
Наконец-то добравшись до дома, звоню охране и ворота тут же начинают открываться. Меня встречают Гор с Риком и я как никогда рада их видеть.
Лишь только ворота закрываются я слышу, как Феррари со скрежетом срывается с места и уносится со скоростью света.
Папа мне говорил, что я «сильная девочка», но сейчас по моему лицу текут слезы и я не хочу их останавливать.