Страница 96 из 142
— Можно и так сказать, — ответила Лера и поморщилась — очень не по душе ей было это.
— Не поможет, — Катя безнадёжно махнула рукой, — её уже убивал один дядя, но она всё равно осталась здесь.
— В этот раз я… убрала её насовсем, — вздохнула девушка.
— Меня вот тоже убили, — доверительно сообщила Катя.
— Я знаю, малышка. Мы пришли сюда, чтобы сказать, что тебе… пора, — Лера терялась не зная пока, как рассказать ребёнку про загробный мир.
— Я не пойду, меня мамка заругает, — внезапно сообщила Катя, — мне домой надо!
Лера не нашлась что ответить. Девочка знает, что умерла, но, видимо, не до конца понимает, что это значит.
— Слушай, когда тётя тебя решила обидеть, вы где были? Где-то прятались? — осторожно спросила Лера.
— Ага. Во-он там, под ковром, дырка, там подвал, — показала Катя.
— Давай договоримся: ты останешься в шкафу, мы откроем подвал, потом позовём милицию. Они походят, посмотрят, увидят всё, и, когда будет можно, я приведу сюда твою маму. Хорошо? — предложила Лера.
Девочка вяло кивнула и снова прикрыла глаза…
Лера пересказала своим то, что узнала от Кати.
— Ребят, надо двигать мебель. Внизу — подвал. Она там… — с трудом выдавила Лера и почувствовала приступ тошноты: девушка была совсем не готова увидеть труп ребёнка…
Странное дело, почему рядом с ней так часто оказываются несчастные, страдающие дети…, их души, нуждающиеся в помощи? Сначала Настя, которая заболела, потом Оля, которая сбежала с погоста. Теперь вот Катя. Какое странное совпадение…
Но думать об этом она сейчас не могла — надо помогать ребятам и Мастеру.
Минут через десять им удалось добраться до досок, прикрывающих лаз в подвал. Мастер ловко разобрал проход, и они увидели лестницу, ведущую вниз. Зоя сходила в машину за фонарём, а Миша вызвался спуститься:
— Всё-таки я врач, трупы мне видеть не в новинку. Гораздо больше меня пугают ваши привидения и загробные твари.
Спорить с ним никто не решился. Миша осмотрел подвал. Кроме брошенных старых свечей, ничего. Мастер спрыгнул к нему, и они стали вместе обследовать стены.
Лера снова открыла шкаф:
— Катя, скажи, там какая-то дверка в подвале есть?
— Нет, там дяденька стенку построил, — отозвалась девочка.
— Миша, там кирпичи видите? — крикнула Лера в подвал.
— Есть, свалены в углу. Ещё есть кирпичная стена. Тебя что больше интересует? — ответил Миша снизу.
— Стена… Её нужно ломать… — девушка волновалась всё больше.
Необходимых инструментов под рукой не оказалось, Лёша повёз Мастера к нему домой. Остальные вышли на воздух.
— Как ты собираешься с её мамой говорить? А если она тебе не поверит и за ведьму примет? — спросила Зоя, — здесь, похоже, не очень церемонятся!
— Не знаю, — Лера пожала плечами, — но и оставить её в этом доме мы тоже не можем!
В их разговор вмешался Миша:
— Вижу, вам, как всегда, главное — сунуться, а план… придумаем потом! — ирония в его голосе не обидела Леру, скорее, подстегнула:
— Это моё секретное оружие! Называется — внезапность, — с улыбкой ответила девушка.
Вскоре инструменты были доставлены. Ребята взялись за дело.
— Тьфу ты, стоило один кирпич выбить, вся стена поплыла. Знал бы, ногой ударил, — донёсся голос Лёши.
— Что вы там видите? — спросила Зоя.
— Маленький коричневый ранец… Твою ж мать! Всё, вызывайте ментов, мы выходим! — срывающимся голосом выкрикнул Лёша.
Когда он показался из подвала, лицо его было серо-зелёным…
Лера помогла ему подняться и держала за руку, пока Зоя набирала номер отделения милиции.
Совсем скоро к дому подъехала милицейская машина…
Остаток дня тянулся нескончаемо долго: допрос у следователя, бумаги, снова допрос. И хотя ребята договорились сказать, что приехали к дяде пожить, а заодно решили и дом подлатать, однако Лера всё равно жутко нервничала.
Конечно, им предъявить ничего не могли — когда были совершены эти убийства, они сами были ещё маленькими…
Потом приехали медработники, переложили на носилки тела, точнее то, что от них осталось. Всё делалось молча. Должно быть, такие ситуации не допускают шума и суеты…
У следователя зазвонил телефон, он молча выслушал и затем пересказал разговор сержанту:
— Нашли в архиве. Хотя чего там искать: за ближайшие десять лет единственная пропажа ребёнка. Девочка шла с занятий по рисованию, до дома не дошла. Жила через две улицы отсюда…
Помолчал и заключил:
— По всей вероятности, наша. Потом добавил:
— Открывай!
Сержант открыл портфель: внутри — полураскисшая бумага… Похожа на альбомные листы.
— Сбегай-ка по адресу, может, там ещё живут её родственники. Если повезёт — опознают быстро.
Сержант отправился исполнять поручение, а следователь повернулся к медикам:
— Что скажете?
— С девочкой непонятно, а вот тётку, похоже, ножом в спину. Он там так и торчит, — отозвался врач.
— Вот же-е-ж! — в сердцах воскликнул милиционер, — двадцатилетний висяк! Только этого ещё не хватало.
Он покосился на Мастера и Леру, стоящих поодаль, наморщил лоб и сделал вид, что закашлялся. Потом махнул рукой и сел дальше заполнять документы.
Прошло ещё какое-то время… Все уже устали ждать, когда дверь, наконец, распахнулась и в дом как-то боком, робко озираясь по сторонам, вошла полная женщина лет тридцати пяти, в несуразном халате в цветочек и грязных резиновых шлёпанцах. Она шмыгала носом и тёрла покрасневшие глаза:
— Чего, правда, Катьку нашли?
— Вы кто будете? — спросил следователь?
Что случилось дальше, поняла только Лера:
— Люся! — закричала Катя и распахнула шкаф.
Конечно, её никто больше не услышал, но все замолчали и уставились на распахнувшуюся вдруг дверцу шкафа…
— Сестра я евонная, Людмила. Мне шестнадцатый год пошёл, когда Катька наша пропала. Как вчера этот день помню, — промямлила Люся.
— Родители девочки где? — не отрывая глаз от зияющего чёрной пустотой шкафа, спросил следователь.
— Угорели они, уже лет восемь как. Остальные родственники разъехались, только я в доме и осталась, — ответила она и попятилась к выходу.
— Портфель сестры опознать сможете?
— Само собой! Это ж мой портфель был, я там изнутри крышки нацарапала «Люся». Ох, мамка мне потом уши надрала, — покачала головой женщина.
— Вроде нацарапано чего-то, но не разобрать, — вздохнул милиционер, осматривая открытый портфель.