Страница 7 из 142
Глава 4
За окном быстро темнело. Ночь выдалась ясная и звёздная. Лера уже собиралась сказать, что неплохо было бы поспать, как зазвонил Зоин телефон. Она не глядя дотянулась до аппарата и нажала кнопку сброса.
Глеб нахмурился:
— Это кто?
— Не знаю, я не посмотрела, — спокойно ответила девушка.
— А ты посмотри, — Глеб был настойчив.
— Ладно, если тебе так важно, — Зоя взяла телефон в руки. — Это коллега, наверное, опять перепутал время. Он сейчас в Бразилии, и у него там ещё день.
— Какого чёрта тебе звонят коллеги в выходные?! — Глеб начал «заводиться» не на шутку, и Лере стало очень неуютно:
— Пойду подышу, а то жарко, — промямлила она, но её никто не услышал.
Тихонько выскользнув из-за стола, надела валенки, накинула первый попавшийся тулуп с вешалки и вышла из дома. Крики в доме нарастали. Она слышала, как Эд пытается вмешаться.
— Ну вот, познакомились с друзьями, — пробубнила Лера себе под нос.
— Эй, дева, огоньку не подашь? — вдруг услышала она из-за забора.
Глаза ещё не привыкли к темноте, и разглядеть маячившую за забором фигуру незнакомца не удалось.
— Я не курю, — крикнула в ответ Лера.
— А ты в кармашке-то посмотри, а? — и девушка послушно полезла в карман.
— Да не в этом, в другом, — опять послышалось из-за забора.
Там, в другом, действительно, оказался старый спичечный коробок. Потоптавшись на пороге, Лера подумала: «Ворота закрыты, значит, надо подойти, передать через прутья, а потом сразу назад».
Боязливо приблизившись, девушка всё-таки разглядела за забором: старенький сухой дедок с пушистой белой бородой и косматыми бровями. Он переминался с ноги на ногу, будто сильно нервничал. Лера протянула руку с коробком сквозь прутья. Глаза деда недобро сверкнули, и вместо коробка он схватил её за запястье железной хваткой:
— Бери Зойку и бегите отсюда! Прямо до трассы. Там вас будет ждать Валерка, — хриплым голосом, совсем не подходящим его хрупкой фигуре, будто прокаркал дед.
Лера в ужасе пыталась вырваться. Она не могла отвести взгляд от синей распухшей руки, которая сжимала её запястье. Чёрные обломанные ногти впивались в кожу:
— Отпустите меня немедленно! Вы что? Пустите! Никуда я не пойду!
— Пойдёшь, дура, иначе до утра не доживёте — ни ты, ни Зойка! — голос деда хрипел ещё сильнее.
В нос вдруг ударил сладковатый запах, очень знакомый, но Лера не могла вспомнить, откуда это ощущение.
— Я закричу! Пустите! Там мой парень! Он сейчас придёт!
В ответ послышался странный каркающий смех:
— А много ты знаешь про эту Пиявку? Откуда он родом? Кто его родители? Он хоть что-нибудь тебе про себя сказал?
«О ком это он?» — Лера была сбита с толку.
Но здесь же её обожгла немыслимая догадка: «Эд!»
Несмотря на безумность ситуации, Лера вдруг поняла, что она и вправду ничего не знает про Эда… И тут из доме донёсся сильный грохот — по-видимому, что-то разбилось.
— Скажешь Зойке, что Румпельштильцхен в доме! Запомнила? Хоть на это-то ты сгодишься?! — услышала она хрип над самым ухом и почувствовала, как хватка на запястье ослабла.
— Лера? Ты с кем там говоришь? — на пороге возник Эд. Его фигура в дверном проёме, облитая светом от лампочки в сенях, показалась Лере чужой и зловещей.
Девушка смотрела на него и как будто впервые видела. Совсем другой человек! Что это с ним? Знакомые, привычные черты лица казались заострёнными и более резкими.
— Да, там за забором мужик какой-то, спички попросил, я и дала…
Эд не успел ничего сказать, как в доме снова послышался грохот, но вскоре и грохот, и ругань стихли. Теперь в ушах у Леры звенела тишина, а внутри всё сжалось, как от страха.
Проскользнув мимо Эда, она прошла в кухню: еда разбросана по полу, повсюду осколки разбитой посуды. На полу сидит Зоя, держась за лицо и странно раскачиваясь.
— Зоя, Зоя! Что ты? Тебе плохо? Пойдём, подышим воздухом! — Лера потрясла девушку за плечо, и та подняла к ней лицо. Под глазом набирал цвет фиолетовый синяк. Взгляд был пустым.
— Никуда вы не пойдёте, ясно? — выкрикнул Глеб. Лера заметила, как он взял со стола нож, которым они разрезали мясо для шашлыка. Юноша тяжело дышал. И без того острые черты лица сейчас делали его похожим на хищную птицу.
В ушах у Леры послышался уже знакомый хриплый голос: «До утра не доживёте! Не доживёте! Ври и беги!»
— Эд, ну, скажи ему, — будто капризничая, надула губы Лера, — мы выйдем на порожек, немного постоим. Зоя остынет, и вернёмся! Ну, ведь так хорошо сидели!
На самом деле её коленки дрожали, а сердце бешено стучало. Она понятия не имела, как заставить бежать сидевшую в оцепенении Зою.
— Ну, пойдём, постоишь и вернёшься, что вы в самом деле? Я приехала познакомиться, а вы разборки устроили, — сделала ещё одну попытку Лера.
— Глеб, ну в самом деле, пусть девочки постоят. Мы бы ещё посидели, а? — вступился Эд. На это и рассчитывала Лера.
— Пять минут и назад, — злобно бросил Глеб, но нож на место не положил.
— Зоя, пошли! Снегом тебя умою — сразу полегчает. Ты перебрала, видимо, — продолжила свою игру Лера в надежде, что парни как можно дольше будут в неведении.
Она кое-как помогла Зое подняться и почти волоком потащила её на улицу, не забыв накинуть на девушку первую попавшуюся куртку с вешалки. Сама же осталась, как была, в старом тулупе. Сапоги свои надевать было рискованно, пришлось идти в валенках.
На улице Зоя немного пришла в себя и тут же разрыдалась:
— Я не понимаю, он такой волшебный был, такой замечательный! Думала, принца встретила, а он! Сначала — «не гуляй», потом — «не работай», «маме не звони», а теперь вон как…
— Зоя! Нам надо бежать! Утром во всём разберёмся. Быстрее, быстрее, — подгоняла девушку Лера, словно нутром чуяла, что дед был прав и оставаться здесь совсем небезопасно.
— Куда? Ты с ума сошла? Ночь на дворе! Мы к утру в сугробе замёрзнем! — Зоя аж пришла в себя от неожиданного предложения новой знакомой.
— Тебе что-нибудь говорит фраза: «Румпельштильцхен в доме?» — Лера решила попробовать идти до конца. Было слышно, как Глеб с Эдом переговариваются в комнате на повышенных тонах, значит, уже скоро они выйдут за ними.
— Ты… Откуда ты… Нет, ты не можешь! Тебе неоткуда…, - заикалась Зоя. Её глаза стали похожи на блюдца!
— Бежим! Шевелись! — пока Зоя не опомнилась, Лера дёрнула её за руку, и та, наконец, послушно последовала за ней.
Как только за девушками захлопнулась калитка, Лера приняла командование на себя: