Хозяйка погоста

— Пока ничего не хочу сказать, но ничего не исключаю, — строго ответила Лера.

— Честно говоря, я не помню, были ли дети. Тогда у нас в квартире бабушка наша жила. Мы в гости к ней ходили, но соседями не интересовались. Её не стало четыре года назад. Лиса совсем недавно решила переехать и попросила пожить с ней первый месяц, пока сама освоится.

— А у твоей бабушки много детей было? — продолжала Лера.

— Только моя мама. А у мамы нас двое. Никаких внезапных исчезновений детей в нашей семье не было, — казалось, этот вопрос его удивил.

— А с квартирой на втором этаже что?

— Там дед живёт, ровесник моей бабушки. Им от завода квартиры раздавали. Получилось, что сейчас полдома старичков. У него две дочери. Тётя Лена там почти постоянно — за отцом ухаживает. Тяжело ей туда-сюда мотаться. Насколько знаю, детей у неё нет. Сестра её живёт в другом городе и приезжает редко. Дед слёг пару лет назад. Шальной был дядька: пьянствовал, дебоширил, дрался. Как напьётся, так давай устраивать «концерты». Моя бабушка вечно на него жаловалась. Говорят, возили его кодироваться от пьянки. Он приехал оттуда, стопку выпил и слёг — инсульт.

— Скорее всего, девочка из квартиры Чипа, — заключила Зоя.

Лёша помолчал, потом попросил Леру:

— Теперь твоя очередь рассказывать, что ты знаешь.

Девушка коснулась рукой лба, чуть прикрыла глаза:

— У вас дома… неупокоенная душа. Она сама не понимает, что творит. Ей страшно, она снова и снова переживает свою смерть. Это называется липкий ужас — он как смола. Если его коснёшься, он к тебе прилипнет. Тогда начнёшь видеть то, что переживает этот призрак, ещё и больше. А уж если в конец поверишь в то, что видишь, то не сможешь очнуться.

Мне пока непонятно, что именно произошло. Обычно липкий ужас появляется после самоубийства. Наложивших на себя руки людей хоронят за оградой. А эта девочка сбежала с погоста, значит, не убивала себя. Надо узнать, кто она и что с ней случилось.

Лёша побарабанил пальцами по рулю и глубоко вздохнул:

— Очень тяжело поверить. Звучит как страшилка для детей. Но Лиса в больнице, а это уже факт. Ладно, допустим, всё правда. Получается, сестра не может очнуться, потому что она в этом липком ужасе? Значит, это происходит в её голове и ничем не угрожает?

— Угрожает. Если мозг поверит, что её убили, она умрёт, — Лера произносила слова отрывисто и чётко.

— Ты же поможешь ей проснуться? — в его голосе звучала надежда.

— Я не знаю, — честно призналась девушка.

* * *

В больнице стояла тишина. Ребята прошмыгнули на этаж, где находилась реанимация, и остановились возле железной двери. Она была заперта.

— Как мы туда попадём? Есть предложения? — Лера взглянула на Лёшу.

— Если надо, я выломаю эту дверь! — нахмурился парень и сжал кулаки.

«Всё-то у него силой решается», — мелькнуло у Леры.

— Может, попробуем более дипломатично? — предложила Зоя и нажала на дверной звонок.

— Чё надо? — после десяти минут ожидания и трёх настойчивых звонков дверь открыла полная женщина в белом халате.

— Нам надо увидеть пациентку, её утром доставили в реанимацию, — ответила Зоя.

— Посещение запрещено, — коротко бросила женщина и собиралась закрыть дверь.

— Вы не понимаете, нам очень надо! У пациентки психические проблемы — панические атаки. Мы привезли психолога, она уже не раз её вытаскивала, — затараторила Зоя, кивнув на Леру. Та округлила глаза, но возражать не стала.

— Сейчас врача позову, с ним говорите, — недовольно ответила женщина и захлопнула дверь.

— С ума сошла, какой ещё психолог? — зашипела Лера, как только шаги за дверью стихли.

— Сама посуди: всех нас точно не пустят. Если и разрешат, то только кому-то одному… Я всё равно ничего не увижу, а вслепую толком и ничего не сделаю. Значит, либо ты, либо никто, — развела руками Зоя.

— А врачу что я скажу? Я вообще ничего не смыслю в психологии, — волновалась Лера, но чувствовала, что Зоя права.

— Ври! У нас половина психологов в этой науке ничего не понимает, — шёпотом произнесла Зоя, потому что замок в двери щёлкнул. На пороге показался врач. Он устало тёр глаза. Было заметно, что его только-только разбудили.

— Чего вы хотели? — спросил он, оглядывая ребят.

— Мою сестру сегодня утром доставили сюда. Я привёз её психолога. Пустите её, пожалуйста, — вступил в разговор Лёша.

— Она без сознания, какой ещё психолог? Чего придумываете? — удивился врач.

— Я смогу привести её в сознание, — осмелела Лера, — работаю с ней второй год, и это не первый приступ, который мне удаётся купировать. У неё редкая форма панической атаки.

— Ничего не понимаю, какая ещё паническая атака? Что за ерунда? — врач ещё не до конца проснулся и не мог понять, как ему реагировать на эту странную компанию.

Он недоверчиво оглядел Леру: выглядела она так, будто только что копалась в огороде.

Не дав доктору ни минуты на раздумывание, девушка пошла в наступление:

— Послушайте! Вы с утра не можете привести её в сознание. Я же собираюсь сделать это за несколько минут. Зачем вам безрезультатно возиться с пациентом, если есть возможность поставить его на ноги иным способом? Если не получится, вы ничего не теряете, а получится — меньше хлопот. Просто проводите меня и дайте несколько минут.

Врач сначала опешил, потом даже развеселился:

— Ха! Ну, давай, психолог, покажи класс! Хочу посмотреть на эту твою магию! Подумать только — за пару минут!

У Леры затряслись ноги, а внутри всё похолодело: А если ничего не получится? Во что она вляпалась? Кто тянул за язык? Она обернулась на ребят и поймала восхищённый взгляд Лёши. Это придало ей уверенности. Выпрямив спину, она двинулась вслед за доктором.

— Халат накинь, психолог, — врач кивнул на вешалку у двери.

Палата Лисы находилась напротив сестринского поста. За столом сидела открывавшая им дверь женщина и неспешно что-то писала в журнале. На врача и Леру не обратила никакого внимания.

Доктор остановился у дверей палаты, скрестил руки на груди и кивком разрешил Лере пройти.

Рыжая девушка была привязана к кровати, лежала неподвижно в окружении капельниц. Лоб её хмурился; она шевелила губами, будто разговаривая с кем-то. Глаза под закрытыми веками двигались. Лера осмотрелась и удивилась количеству липкого ужаса. Девушка была обёрнута им, словно мумия! Как же всё убрать? А если взять всё себе, что произойдёт? Зоя вроде в порядке, на Мише было немного, а здесь…