Хозяйка погоста

Глава 14

— Миш, Миша, вставай, — тормошила его Зоя.

— Удивительно впечатлительный юноша для сотрудника кладбища! — без тени иронии протянул Фёдор Самохин.

— Я медик и не верю в приведения, — слабо отозвался Миша, приходя в себя.

— Ну, что же, мне придётся вас огорчить, молодой человек. Они существуют. Знаете, когда я преставился, тоже долго мучился, пытаясь принять сей факт. Но пришлось. Так что лучше привыкайте к этой мысли при жизни — для меньшего шока потом, — Фёдор Геннадьевич заложил руки за спину и раскачивался с мыска на пятку.

— Да, согласна! Я сама, когда преставилась, долго не могла поверить. Ждала страшного суда, рая, ада или чего мне полагалось бы. Но правда оказалась страшнее. Я здесь в тюрьме собственной могилы, — включилась в беседу Любаша. — Знала бы, что так будет, давно бы всадила нож мужу в спину!

— Вот это вы зря, уважаемая, зря, — мягко возразил военный. — Вместе со мной отпевали убийцу. Он постоянно кричал, что ему больно. Этот товарищ невыносимо раздражал. Из-за него вся церемония отпевания прошла крайне неприятно.

Тётя Наташа, которая уже смогла взять себя в руки, заметила:

— Может, мы немного оторвёмся от беседы? У вас обоих впереди вечность, а у Насти время на исходе.

— Простите великодушно, не смел торопить юношу, от которого зависит успех нашей операции, — Фёдор Геннадьевич кивнул в сторону Миши.

— Я? От меня? Какая ещё операция? — глаза парня округлились.

Зоя взяла инициативу в свои руки:

— Понимаешь, мы должны доставить Фёдора Геннадьевича к внучке. Я тебе потом всё подробно расскажу, а сейчас просто проверь. Нам обязательно нужно пройти не через калитку, а через ворота. И прости, что я вот так при встрече, понимаешь, такое вряд ли расскажешь сразу, — сбивчиво пыталась объяснить она.

— Да уж. Я до сих пор не верю своим глазам! А про ворота…, - Миша задумчиво почесал затылок, — с одной стороны, замок отворить проще простого. С другой, когда устраивался на работу, мне строго-настрого наказали: что бы ни случилось, ни в коем случае не открывать ворота ночью.

— Наверное, потому что могли пройти те, кого ты не увидишь. А мы их видим, поэтому ничего страшного не случится. Ты приоткроешь щёлочку, я пройду с Фёдором Геннадиевичем, и всё, — Зоя с надеждой посмотрела в лицо юноши.

— Что ж, звучит логично, — протянул Миша. Ему очень хотелось показать себя в лучшем свете перед девушкой.

— Ура! Спасибо! — Зоя ослепительно улыбнулась и захлопала в ладоши.

Миша расправил плечи, предложил девушке локоть и, боязливо поглядывая на Любашу и военного, повёл всех к воротам.

Погода наладилась. Из-за туч показалась яркая луна. Ветер стих. Фонари освещали ворота и церковь чуть левее за ними. Серые стены храма в лунном свете казались серебристыми. Высокая звонница сверкала боками колоколов.

Осталось пройти ворота, а там — меньше часа ходьбы до дома Никиты.

Остановились. Пока Миша ковырялся в связке ключей, Фёдор Геннадьевич занял своё место на спине Зои.

Любаша, провожавшая их, робко спросила:

— Может, я быстренько с вами? Дочку повидаю и назад.

У Леры защемило в груди, но пришлось отказать. Стараясь говорить как можно мягче:

— Любаша, представляешь, как она испугается? Подумай, Лиза хоть и кажется очень взрослой, но каково ей будет жить с мыслями о существовании загробного мира? Она не сможет поделиться ни с кем своей ношей. Ровесники не поверят или, что ещё хуже, засмеют, а то и обижать начнут. Ты будь уверена — мы её не оставим.

Любаша со вздохом кивнула:

— Да, понимаю, не дело это — праздно шляться в мир живых, но я так скучаю по своей крошке…

— Поверь, там, куда ты отправишься после того, как уснёшь, будет возможность встретиться с Лизой, когда придёт время, — заверила её Лера.

Тем временем Миша уже справился с замком и начал открывать ворота. Зоя встала ровно за ним, чтобы побыстрее проскользнуть. Чуть приоткрыв створку ворот, юноша жестом предложил Зое проходить. Едва девушка сделала шаг и пересекла линию ворот, в глубине кладбища что-то гулко ухнуло и покатился рокот. На разные голоса закаркали вороны и взвились в воздух. «Бом-м-м», — ударил церковный колокол. «Бом-м, бом-м-бом-м», — нарастал тревожный звук.

— Быстро все через ворота наружу! — скомандовал Миша, глядя то на ворон, то на колокола. Стоило Лере протиснуться в ворота, как тётя Наташа, споткнувшись, упала прямо на неё:

— Меня будто в спину толкнули, — оправдывалась она.

А Лера заметила, как фиолетовая тень стремительно удалялась от кладбища.

— Мы кого-то выпустили! — обронила она, поднявшись на ноги.

Тем временем Миша пытался закрыть замок. Колокола смолкли. Повисла тишина, но совсем ненадолго: ворота громко содрогнулись, словно по ним ударили изнутри.

Лера подняла голову, чтобы всмотреться в глубь погоста. Внутри всё похолодело: у самых ворот стояло не меньше десяти призраков.

— Чтоб тебя! Их целая толпа! — схватившись руками за голову, вскрикнула Лера. Её сковал ужас. Непослушные ноги предательски подгибались, а во рту пересохло.

— Я никого не вижу! — Миша растерянно оглядывался вокруг.

Один из призраков бросился на ворота, схватился за прутья, и дверца громко лязгнула.

Миша отскочил назад. Тётя Наташа вцепилась Лере в руку и затравленно озиралась по сторонам:

— Где они? Они вышли?

«Бом-м», — прозвучал снова колокол, и мертвецы отступили на шаг, закрывая руками уши.

— Детки, детки, по койкам! — услышала Лера вдруг такой знакомый голос…

Баба Стеша появилась впереди толпы и громко стучала по створке ворот веником. Она была явная, чёткая, даже волосинки на её шали можно было различить. А рядом еле угадывался теперь уже бледный силуэт Любаши.

У Леры чуть отлегло от сердца: «Молодец, Любаша! Увидела, что грядёт беда, и побежала за помощью. Судя по всему отдала всю свою Силу бабе Стеше…»

— Слышите? Что-то звякает! — Миша побледнел и ссутулился, словно хотел спрятаться.

Старуха была зла и кричала Лере:

— Я тебе потом скажу, какая ты дура! Мало тебе того, что солдафона с погоста вытащила, так ещё и ворота надоумила открыть!

При этом смотрела Стеша куда-то за спину Лере. Девушка обернулась, пытаясь понять, куда она смотрит: батюшка в чёрной рясе и с большим крестом на груди выбежал из храма, задрал голову на звонницу и перекрестился. Увидел ребят и бросился к ним, простирая руки:

— Вы слышали? Вы тоже это слышали?

Все усердно закивали.