Хозяйка погоста

— Итак, мои маленькие мышки, сбежать не вышло! Держи, Лера, инструмент, — она бросила девушке удавку, та приземлилась у её ног, — сейчас мы поиграем с твоим принцем. Нас никто не услышит, так что можете не сдерживать эмоций! — ёрничала цыганка. — Как удачно мы выбрали место, не находишь? Здесь рядом похоронен мой брат. Знаково, можно сказать. Кстати, ты так ни разу и не посетила его могилку. Как ноги раздвигать, так бежала, а как память почтить, он тебе не нужен. А зачем? У тебя такой жеребец новенький! Но сейчас мы его немного подпортим…

Донка наблюдала, как Лёша силится встать. Наконец, у него это получилось. Он оперся рукой о ствол и теперь шумно вдыхал воздух.

Последовал резкий взмах, и цыганка будто впечатала парня в дерево.

— Мама, давай с пальцев — этими руками он бил твоего сына, — крикнула она.

— С удовольствием! — прогнусавила старуха.

Раздался страшный хруст, а потом дикий Лёшин крик. Пальцы на его правой руке неестественно выгнулись.

— Ах ты тварь, я тебя задушу, — бросилась на цыганку Лера.

Красная Сила плетью обожгла лицо, грудь, живот, и Леру отбросило к противоположному краю аллеи. Девушка с трудом поднялась на четвереньки. Голова нестерпимо гудела, из разбитой губы капала кровь.

— Ты забыла наши условия, — Донка подтолкнула ногой удавку ближе к девушке, — вот твой выход. И тогда этот голубчик будет свободен!

— Продолжим, — обратилась она к матери, — давай теперь другую, что ли — для симметрии.

Лёша снова закричал, а Лера потянулась к церкви, старясь достать голубую Силу. Теперь храм был к ней ближе и у неё получилось. Она поднялась, пошатываясь дошла до Лёши и прикрыла его собой.

Донка нанесла ещё удар, но Лера смогла его отбить. Остатки Силы она влила в Лёшу — он задышал ровнее и приоткрыл глаза.

За воротами раздался шум мотора: маленькая красная машина с визгом остановилась, из неё, даже не закрыв дверцы, выскочили Миша, Зоя и тётя Наташа.

— О, ну теперь все в сборе. Ваши кладбищенские друзья уже валяются без Сил, а живые друзья лягут рядышком. Можно ускорять наши действия! — довольно ухмыльнулась цыганка.

«Вот где Стеша и остальные!» — догадалась Лера. — «Она лишила их Силы! Но как? Единственный способ — это… разрушить целостность забора. Тогда они вынуждены будут вернуться в свои ограды или застыть, как на погосте Мастера… Мне нужна Стеша, без неё никак!» Девушка огляделась. Действительно, как она раньше не заметила: сквозь кусты она увидела несколько призрачных фигур внутри оград.

— Ты чего творишь, гадина?! — крикнула Зоя Донке и подбежала к ребятам. Увидев Лёшины пальцы, она побледнела.

— Голубая Сила, только она поможет, — прошептала Лера в надежде, что Зоя её поймёт. Та кивнула и потянулась к церкви, вбирая широкими волнами потоки Силы.

— Вот это сюрприз! Твоя смазливая девка, оказывается, может накапливать Силу!? Интересно! Мне бы она очень пригодилась, — искренне удивилась Донка.

— Отвлеки её, — шепнула Лера, и Зоя начала направлять потоки в сторону цыганки. Та хмыкнула и бросила наперерез сноп красной Силы. Зоя не останавливалась, тянула и бросала всё больше и больше. Донка сорвала с шеи кулон — какую-то безвкусную керамическую фигурку — швырнула об пол, и из него потянулись густые красные волны.

«Она не справляется, это отлично», — подумала Лера и позвала тётю Наташу и Мишу:

— Очки с собой?

— Да, три пары, — затряс головой Миша, растерянно оглядываясь по сторонам. Для него картина была более чем странная: Донка и Зоя машут руками, а у дерева стоит Лёша, почти не опираясь на ноги. Его руки со сломанными пальцами раскинуты в стороны, и ещё этот блуждающий взгляд… Миша надел очки и застыл, испуганно озираясь.

— Я могу помочь, — Наташа указала на Лёшу.

— Спасибо! — Лера благодарным взглядом посмотрела на мамину подругу, приобняла женщину, а Миша протянул ей очки.

— Беги к батюшке, отдай ему и попроси, чтобы шёл вдоль забора изнутри, искал брешь. Это очень-очень важно! Если скажет, мол, не знает, что делать, передай: этот забор возводили святые отцы в древности! Они поняли как. И он догадается! Миша кивнул, с тревогой посмотрел на Зою и побежал в сторону церкви.

Наташа тем временем достала много разных трав из своей необъятной сумки и подожгла их.

— Мама, останови её! — прикрикнула Донка.

— Пытаюсь, но воняет так, что аж лёгкие жжёт, — раздался недовольный голос старухи.

— У тебя нет лёгких, сделай что-нибудь! — зло выкрикнула цыганка, уворачиваясь от очередного потока Зоиной Силы. Мать ничего не ответила, зато задрожало дерево, кидая в разгорающиеся травы ветки и листья. Затем завыл ветер, швыряя в сторону костерка песок.

Лера подобралась к своей сумке, которая валялась под деревом, достала зеркало цыганки и через плечо пыталась поймать изображение старухи.

Наташа начала петь низким горловым голосом, потом достала воду и окропила ею Лёшу.

— Боль я могу снять, но срастить пальцы — нет, — словно извиняясь, пожаловалась она Лере.

Вернулся Миша — очков в его руках не было. «Значит, батюшка согласился! Это очень хорошо!» — обрадовалась Лера.

К тому же Лёша, наконец, пришёл в себя.

— Зоя, помоги снять верёвки! — попросила Лера. Девушка обернулась и, почти не глядя в его сторону, окатила парня потоком Силы. Она отвлеклась только на мгновение, но и этого мгновения Донке хватило, чтобы успеть нанести Зое ответный удар! Та отлетела, прокатилась по асфальту, как раз под ноги подбегающему Мише. Зоя подняла голову и он увидел, что её лицо в крови…

В распахнутые ворота входил священник. На нём были очки, которые довольно странно смотрелись на широком красном лице батюшки, да к тому же борода его торчала в разные стороны. Но расшитое позолотой одеяние и высокая шапка, усеянная камнями, ему очень шли. Даже пузцо, которое в рясе выглядело забавно, будто придавало дополнительный шарм. В руках он держал большой золотой крест с распятием, а за спиной у него стояли два клирика со штандартами, будто почётный караул. Священник оглядел происходящее, но виду, что удивлён, не подал. Зато двое за ним переглядывались с ужасом в глазах: посреди солнечного безмолвия ветер швыряет листья по аллее, единственное дерево колышется, как в непогоду, под ним почему-то горит костерок… Две девушки — обе в крови, а в центре — странная фигура — цыганка в пышных юбках, по-хозяйски уперлась руками в крутые бока… И правда, есть чему удивиться!