Писательница Эжелья

Глава 30 Опасные ходы

Но разум взял верх, и я понимала, что писать надо другое — и в итоге записала на руке рядом с началом надписи: «Пусть венчание с Алисио будет недействительным и сейчас перед ним появится его истинная пара».

Сверху посыпались искры, они обрушились на нас, и я ощутила сильный отток магии, сделавший меня очень слабой и беззащитной. Я знала, что это из-за моего желания разорвать обряд, и ощущала, что нахожусь практически на пороге смерти. Но, к счастью, желание, чуть не убившее меня, исполнилось. Обессиленная, падая на пол, я посмотрела на запястье и увидела, что браслеты разорвались и упали рядом, рассыпавшись пылью.

А потом услышала, как громко и возмущённо воскликнул Алисио, у которого, видимо, произошло то же самое. Но к тому моменту, когда он метнулся ко мне за ширму, я уже стёрла написанное на руке карандашом. Доказательства были уничтожены.

Алисио схватил меня, поднял и некоторое время держал на вису. Вглядывался в моё лицо.

— Что это было, Эжелья? Как ты это сделала? — холодно протянул он, отслеживая все мои эмоции.

Но я знала, что лгать не следует, и вместо ответов сама задала вопрос:

— А что было, папа? Что я такого сделала, папочка?

Его прекрасные глаза злобно сузились.

— Я выясню, что у тебя за магия. Ни один маг не в силах разрушить обряд соединения. Осталось узнать, кто же моя девочка, от которой даже магией не тянет и создаётся ощущение, что магических сил почти нет. Но ты, малышка, разорвала один из самых могущественных древнейших обрядов. Это просто невозможно. Не говоря уже о том, что после такого ты осталась жива, — начал рассуждать вслух Алисио.

Потом он отпустил меня, и я осела на пол. Стоять я не могла, мне с трудом удавалось оставаться в сидячем положении, опираясь на трясущуюся от слабости руку и бессильно свесив голову.

Теперь было понятно, почему я такая слабая сейчас. По сути, я вообще должна быть мертва.

— Давай помогу тебе, — тихо предложил Алисио.

— Я сама, — выдохнула я еле слышно.

Отец ухмыльнулся.

— Сама ты уже натворила делов. Чуть не убила себя. Вот что с тобой делать? — говорил он, встав на одно колено, подхватывая меня на руки и поднимаясь.

— Отпустить меня, не принуждать. Оставить в покое. Быть только отцом и не пытаться быть тем, что я не могу понять и принять, — тихо озвучала я свои мысли.

Он донёс меня до кровати. Положил, нависнув надо мной.

— Я могу взять тебя и без обряда. И брать столько раз, чтобы ты окончательно поняла, что я не папа тебе. Я твой мужчина, — зло и холодно пригрозил мне он.

— Ты не можешь. Печать, — коротко напомнила я ему.

— Хочешь узнать, как я могу получить твоё согласие? — с ледяным спокойствием спросил он и начал раздеваться.

— Нет! — воскликнула я, видя как он стянул рубашку, оставшись полуобнажённым.

Он лишь поднял брови и взялся за ремень штанов.

— Нет! — снова закричала я, а он скинул с себя всё остальное и направился ко мне. — Пожалуйста, Алисио! — взмолилась я, но фей подошёл, совершенно не смущаясь наготы и не слушая моих просьб.

— Ты разрушила соединяющее нас заклинание. Моя девочка, я хочу услышать, как ты это сделала, чтобы в будущем не позволить тебе повторить это снова. И ты мне всё скажешь рано или поздно. А до тех пор ты будешь моей сладкой игрушкой — куколка Эжелья.

Его руки начали молниеносно разрывать на мне одежду, оголяя моё тело. Я бы терпела это молча, но поняла, что мне нужно, чтобы он ненадолго отвернулся. Хотя бы, например, чтобы дать мне воды.

Сопротивляться я была не в силах, но вот кричать начала.

— Не надо, нет! — вопила я во весь голос после каждого рывка ткани.

И оценила неумолимость фея, когда он проигнорировав все мои крики и всё же полностью раздел меня. Я покраснела от смущения и в то же время ощутила, что нужный эффект в горле достигнут. Горло после криков пересохло, и я, пытаясь прикрыться руками, попросила тихим хриплым голосом:

— Можно мне воды?

Карандаш я скрывала под платьем, пока меня не начали раздевать, а когда прятать стало негде, сунула его себе под спину. К счастью, на чёрных простынях он был незаметен.

Алисио тяжело дышал, глядя на меня, лежащую перед ним, а я старалась на него не смотреть. Он погладил моё плечо и нежно провёл по руке. Но всё же встал и пошёл налить мне воды. И мне хватило времени быстро написать на простыне: «Хочу, чтобы у Алисио на всю ночь до утра началась мощная диарея». Вот так, папочка. Ночку на горшке не хочешь? Отомстила ему за всё сразу, хотя и вынуждена была признать провал с вызовом пары. Ведь никто не появился… Выходит, нужно писать на какой-то из девушек, прямо на её теле, чтобы она стала парой Алисио. А это уже провернуть труднее. Не знаю, когда смогу сделать это. Но постараюсь воспользоваться первым же подходящим моментом.

Алисио вернулся с водой, помог мне приподняться и поддерживал меня, пока я пила. Поддерживал и разглядывал моё тело. Впрочем, и я смотрела на него, понимая, что каждая черта его тела прекрасна. И меня совсем не радовали такие мысли и оценки. Он должен быть в моих глазах монстром, но он слишком красив, и у меня не получалось ужасаться, глядя на него.

Когда я допила, он уронил меня обратно на кровать и отнёс стакан. Я не знала, что делать. Было страшно, что моё желание исполнится не достаточно быстро. Он уже вернулся и нависал надо мной.

— Я подозреваю, что печать запрета стоит из-за твоей девственности. Стоит просто убрать невинность, и печать тоже исчезнет — и я смогу брать тебя сколько угодно, без твоего согласия и без запрета, — высказал свои предположения Алисио и окинул меня горячим взглядом.

Глаза его потемнели, и я видела, что это не от гнева. Некоторое время мы смотрели друг на друга.

— Не надо, — снова попросила я его, но моя просьба, как и все прошлые мольбы, не помогла.

Ощутила, как его нога неумолимо вклинивается между моих сжатых коленей. Всхлипнула.

— Моя девочка, я хотел по-другому, но теперь… — начал Алисио, и тут раздалось громкое бурление его живота.

Лицо фея вытянулось, и я мысленно договорила за него: «…но теперь пойду на горшок».

Вслух я этого, естественно, не сказала. Просто подняла брови и изобразила удивление.

— Что ты хотел сказать? Я не разобрала, — переспросила я и, невинно хлопая ресничками, стала внимательно ждать ответа.

— Вернёмся, — сказал он сдавленно и вымученно.