Страница 82 из 98
Глава 27 Долг жизни
Я упала обратно на кровать. Сонливость улетела сразу, как увидела отца. Он слишком сильно пугал.
— Я сам позабочусь, чтобы ты лишилась девственности. Именно я буду тем, кто заберет её, — снова услышала я голос Алисио. Его слова откровенно приводили с ужас, но я, кажется, уже начинаю привыкать бояться. Страх не парализовал так сильно, как до этого, и я могла разглядывать то, что сейчас видела.
Похоже, Алисио снова видел меня и собирался не только угрожать, разговаривая со мной, но и, смотреть, воздействуя сильнее, чем до этого, и забрав меня в более глубокое наваждение. Я огляделась, пытаясь понять, куда он меня притащил. Это была величественная и шикарная спальня. Алисио лежал на огромное ложе, застеленном чёрным шёлковым постельным бельём. Он крепко вцепился в ткань простыни, комкая её в кулаке. Я видела, какая ужасная у него рана, и мне было невыносимо смотреть, как он сипло дышит, выдыхая с тихими мучительными стонами. Хотелось облегчить его боль и хоть что-то для него сделать. В груди давило от вида его лица, на котором отражалось переносимое страдание.
Сама я, почти невидимая, сидела рядом с ним и гнала от себя не нужное мне сочувствие к тому, кто угрожал жизням тех, кто мне дорог, и угрожал мне. Он не знал, какой у меня дар и что книга не позволит ему ничего со мной сделать. Но уже сами его планы пугали и выводили из себя, из-за этого мне не нравилось то переживание, которое сдавливало грудь, а фей смотрел в потолок и внезапно позвал кого-то тихим криком:
— Ко мне!
Почти сразу в комнату сквозь стены влетели странные полупрозрачные мужчины. От них веяло холодом, и у меня мороз пробежал по коже — если можно так сказать про астральное тело, в котором я пребывала. Кажется, я увидела приведения? И это слуги моего папы?
— Повелитель, вы вернулись, какие будут указания? — протянули они потусторонними завывающими голосами.
Но тут ведь и так было ясно, что нужен лекарь! Вот только приведения, дрожа, ждали, пока Алисио скажет, что ему надо. И я видела, как страшно этим призрачным мужчинам. От этого мой собственный страх улёгся, и я, уже просто поражаясь всему происходящему, стала смотреть, что будет дальше.
Тихим, сдавленным голосом Алисио приказал позвать ему лекаря и отдал распоряжения в отношении меня. Я тут же пожалела, что нахожусь с ним рядом.
— Принесите для моей гостьи специальные кандалы, — велел фей, и приведения улетели, а отец добавил, явно обращаясь ко мне: — Сейчас я прикую тебя. Чтобы, пока меня лечат, моя малышка никуда не сбежала. Придётся применить кандалы, чтобы удержать мою девочку, — и Алисио закрыл глаза и, казалось, потерял сознание.
Я пыталась прикоснуться к нему, что бы понять, жив ли он. Моё тело было полупрозрачным, как и у всех тех, кто там находился. Кроме самого фея, все были духами. И я очень боялась, что он умрет. Его смерть пугала меня больше, чем уготованные мне кандалы, хотя должно было быть наоборот. Но наше кровное родство было сильнее меня и всех страхов. Больше всего я боялась его потерять.
Я не понимала, почему так происходит. Ведь совсем недавно я не была с ним знакома и не ощущала ничего подобного. Почему же теперь во мне бушевали такие чувства? Лучше всего было бы спросить об этом книгу, но для этого надо взять её в руки, а сделать это я не могу.
Распоряжение Алисио выполнили в точности. Он открыл глаза сразу, как появились лекари и слуги с кандалами. Два светящихся серебряных ободка он надел мне на запястья сам, скрепив их у меня за спиной, и после этого я сидела, наконец, обратила внимание, какая на мне странная одежда. Точнее, я бы сказала, её полное отсутствие. Тело было покрыто облегающей, как кожа, кружевной платиновой паутинкой, в которую были вставлены бриллианты.
Я увидела свою неодетость, когда Алисио сковал мне руки и посмотрел на мою грудь. Только после того как были надеты светящиеся кандалы, тело перестал окутывать туман, и меня было чётко видно. Да и не только видно. Похоже, я стала почти материальна.
— Меня сейчас подлечат, и моя малышка откажется в моих руках. Теперь не надо будет тратить силы на удерживания тебя, кандалы с этим справятся. Ты никуда не денешься, и сегодня я смогу ощутить наслаждение, когда буду прикасаться к своей девочке. Пусть на твоё физическое тело мои действия не повлияют, но ты сполна сможешь всё почувствовать. Поэтому, ты подготовишься. Потом, наяву, я сделаю то же самое. Именно я, и только я, буду ласкать и любить тебя, — тихо говорил Алисио, и я видела, что каждое слово дается ему с трудом.
Я сидела рядом с ним молча и наблюдала, как несколько прилетевших приведений трудятся над его раной. Может, это были призраки? Я не разбираюсь в том, какая между ними разница. А научить некому. Вот папа, видимо, спец в этом деле. Но он же тёмный фей, он и должен всё знать о тёмной стороне жизни.
Призраки владели магией и, один за другим, вливали в Алисио исцеляющую магическую силу. Я видела, как затягивается рана, и это успокаивало меня, согревая сердце. Мне было больно видеть бледное, почти бескровное лицо отца с тёмными провалами вокруг глаз и побелевшими, как мел, губами. Духи-врачеватели провозились не один час, но для такой раны это было недолго. Когда они закончили, Алисио шумно вздохнул, открыв глаза, и посмотрел прямо на меня. И я поняла, что пора начинать бояться.
— Повелитель, вам необходимо теперь несколько дней не вставать с кровати и воздержаться от физических нагрузок. Никаких женщин, владыка, — сказали лечившие его духи, и Алисио, сердито сверкнув глазами, снова посмотрел на меня и выгнал всех из комнаты. Мне бы тоже хотелось уйти, но кандалы не способствовали передвижениям.
Алисио повернулся на бок и лёг так, чтобы лучше меня видеть.
— Теперь, чтобы восстановить силы, мне нужно поесть. Тебе в астральном теле еда не нужна. Ты будешь помогать мне получать удовольствие от приема пищи, — проговорил он, и я слышала в его голосе нотки усталости и бессилия. Его лицо всё ещё было бледным, а вокруг глаз лежали трогательные тени. Губы отдавали белизной, и мне не хотелось грубить ему, даже несмотря на то, что он сковал меня и до сих пор не отпустил.
Помня о его ужасной ране, я посмотрела на прожженный участок его рубашки — там теперь виднелось мужское тело без малейших повреждений или шрамов. Я до сих пор страдала от того, что он был ранен, и негодовала на себя за это, ведь неправильно переживать за него, когда он строит планы того, как принудить меня и воспользоваться моим телом…