Страница 72 из 98
Я не решилась первой нарушать наше молчание. Не потому, что неожиданно стала молчуньей. Просто осознание того, кто передо мной, резко выдернуло меня из транса, и заторможенное состояние сменилось быстрым накалом чувств. Нахлынуло столько эмоций, и горло перехватило. Я продолжала смотреть на отца, не говоря ни слова. Папа тоже не извергал фонтан слов и с высоты своего внушительного роста смотрел мне в глаза. Торжественный момент нарушил болтливый инферно:
— Ну что? Будешь вразумлять дочурку? А то она свяжется с оборотнем. Позора не оберёшься. Дочь тёмного фея — и с оборотнем! Это станет большим фу!
Я полыхнула яростью и не сумела сдержаться. Сжав губы, зло взглянула на Анслока. Этот гад в который раз подставил меня. И эта унизительная фраза при отце воспринялась гораздо болезненней. На глаза выступили слёзы обиды и ярости. Рука сама сложилась в кулак, и на ней проявилась печатка-шокер. А я пожалела, что не пожелала себе огнемёт. Сейчас бы я точно поджарила этого гада. Но оставалось ударить его хотя бы тем, что есть. С ненавистью я замахнулась и ринулась на инферно. Юркий гад увернулся, а я по инерции полетела носом в пол. Анслок в тот же миг бросился поддержать меня, но поймал меня тот, кто до сих пор не сказал и слова.
Я высоко взлетела в поймавших меня руках и снова всмотрелась в прекрасные черты его лица. Как же он красив! Сердце щемило, когда я глядела на него, и я начала понимать всех парней, сходящих по мне с ума. Мне самой трудно было оторвать взгляд от лица своего отца. И я могу понять маму, которая перед ним не устояла. Хотя принуждать всё же не хорошо, но она суккуб, и этим всё сказано. Я бы не стала никого заставлять, будь мужчина даже так красив, как мой отец. Но мама — демон-суккуб. Я мельком прочитала кое-что о демонах, для них принуждение вполне нормально, и, видимо, мама, глядя на такую красоту, поступила естественно своей природе.
Но почему папа не говорит мне ничего? Почему не назвал дочкой? Смотрит так внимательно, изучающе.
— Ну скажи уже хоть что-то! — нетерпеливо воскликнул инферно.
Не глядя на него, тёмный фей, которого я не решалась назвать отцом, холодно спросил:
— Говоришь, пил её кровь?
Вероятно, Анслок рассказал ему, каким образом узнал, кто мой отец. И наверное, это было не самое разумное откровение с его стороны. Впрочем, фей всё равно узнал бы. Я не стану скрывать это. Но по его ледяному, вымораживающему тону я поняла, что ничем хорошим для инферно тот поступок не обернётся. И он совершенно напрасно разыскал моего отца. От него ему же и достанется. Но какой голос у моего папы! Зашибись. Такой бархатный, глубокий, красивый до мурашек. У меня сам собой приоткрылся рот. В этом существе всё идеально. Даже ледяное выражение голоса и лица не отталкивают. По-моему, он совершенен.
— Я Алисио, малышка Эжелья, — бархатно протянул он, и мой рот, только что закрытый, снова раскрылся от удивления. Ласка, звучащая в голосе фея, была такой сильной, что чувствовалась кошей. Меня словно погладили, и это касание было нежнейшим и чувствительным, но я непроизвольно напряглась и испуганно замерла. Ещё до того, как осознала, что же заставило меня напугаться гораздо больше, чем лёд фея. Понимание же этого обрушилось на меня лавиной ужаса. В его голосе и взгляде не было ничего родственного!
Я постаралась себя успокоить и захлопала глазами, делая глубокий вздох и пытаясь встать на ноги и вывернуться из объятий отца. Ощутила, что меня не отпускают, и мне стало ещё страшнее. Повернулась посмотреть на Анслока. Может, он перепутал и привёл не того фея? У инферно было схожее с моим выражение лица. Значит, мне не померещилось, и, вероятно, этот фей всё же мой отец. Вот только ведёт он себя, не как папа. Но наше родство видно невооружённым глазом. Может, фей слишком древний? Может, у него на старости уже маразм и провалы в памяти? Ведь молодая внешность магических существ говорит не о молодом возрасте, а о высоком магическом уровне, сохраняющим им так долго юный вид. Значит, надо напомнить папочке, что я его дочь, а то он, кажется, совсем этого не понимает.
— Па… — начала я, повернувшись к нему и уже не так уверенно и решительно заглядывая ему в глаза.
Мне тут же закрыли рот. Магическая невидимая рука не дала договорить, и я ошарашено уставилась на тёмного фея, который это сделал.
— Алисио, называй меня так, — бархатно протянул он и убрал магию, позволяя говорить. Поставил меня на пол, и я, пошатнувшись, повернулась к Анслоку.
«Кого ты мне привёл?» — говорил мой взгляд. И его взгляд вторил в ответ: «Кого же я привёл?!» Мне хотелось прибить инферно, но сейчас я была не в том состоянии, чтобы сделать это. Голова шла кругом. Инферно был в лучшем положении, чем я. Он очнулся, встрепенулся и решил смотаться подальше.
— Я пойду, — сказал он, уходя. — Эжелья, прости. Вспомни про демографический кризис.
Анслок говорил, искренне раскаиваясь. И в кои то веки он был серьёзен. Я помнила слова Армета о драконах. И ведь драконов гораздо больше, чем тёмных феев-мужчин. Что же получается? Мой дар сработал на моего отца? Но ведь Анслок говорил, что у тёмных фей отсутствует стремление к продлению рода. Тогда что сейчас происходит?
— А как же… — протянула я в спину инферно. Но он уже ушёл. Бросил меня. А чего ещё ожидать от этого гада? Как же мне надо получить ответы на вопросы! Нужно срочно бежать в свою комнату и поговорить с книгой. Это ведь она всё устроила, так пусть ответит, что же она натворила!
Но уйти мне не дали. Сзади вплотную встал тёмный фей, большими красивыми изящными руками обхвативший мои плечи. Длинные и сильные пальцы держали меня и не давали уйти.
— Ты ответишь кровью, — раздались вслед инферно ледяные и угрожающие слова смотревшего на него сверху вниз фея.
Анслок вздрогнул и остановился. Голова его опустилась и, не оборачиваясь, он глухо ответил:
— Справедливо, — и после этого обернулся радужным ветром и исчез.
Фей наклонился и, скрестив руки, обнял меня и ещё крепче прижал к себе.
— Этот парень привёл меня к тебе, и за это я не убью его, но за твою рану он сполна ответит, — пообещал он.
Я понимала, что интриги инферно грозят обернуться для него кровопролитием, но заступаться не стала. Пора Анслоку прекратить свои игры. А мне надо думать, что мне самой делать дальше.