Страница 44 из 98
Глава 15 Арка
Меня мчало на лестнице к неизвестному финалу. Вылечу в окно или нет? Бьются ли здесь окна или меня просто хорошенько приложит о стекло? Что ещё там будет?
Но ничего этого я не узнала, потому что кто-то магией остановил движение. Меня, естественно, должно было вышвырнуть с лестницы, несмотря на всю мою цепкость. Кто ездит в общественном транспорте моего бывшего мира, подготовлен ко многим встряскам, но тут была массивная лестница с широкими боковыми досками, за которые сложно ухватиться, и широкими ступенями. Держаться было можно, только обняв лестницу, но она была ещё и очень широкой, так что как следует обхватить её тоже не получалось. И я уже слетела с неё, когда меня подхватила чья-то магия.
Я зависла в воздухе, а потом магией мягко опустилась на пол. Лестница была водружена на место. Я посмотрела на своего спасителя. Антимаг. Внешностью похож на Касази. Тот как раз стоял рядом.
— Я пытаюсь избавить мир от разрушения. А вот мой друг решил, что наш мир не жалко, — насмешливо сказал уже знакомый мне антимаг. При этом Касази не выглядел тем, кто меня так люто ненавидит, что готов выкинуть в окно. Тогда зачем он признаётся, что подстроил это?
Его друг приблизился и приветственно кивнул.
— Я Кават. И не обращай внимания на шутки Касази. Это он из ревности. Ты ему понравилась. И мне понравилась тоже, — Кават смотрел на меня с интересом, и я поняла, что уже пора составлять список нуждающихся в паре. Призвать пару я, вероятно, смогу, если имя парня мне уже известно. И Касази, как и Кават, на очереди.
— Спасибо за помощь. Ты спас меня, — сказала я спокойно, хотя мне почему-то не верилось, что это было не подстроено.
— Вот-вот. Ты его должница, — требовательно сказал Касази, и я увидела, что собравшиеся вокруг наблюдатели кивают. Библиотекари уже призывали к тому, чтобы все расходились и занимались своим делом, а Кават предложил:
— У меня тут занята кабинка. Ты можешь позаниматься со мной. А Касази уже идёт по своим делам, — говоря это, Кават многозначительно посмотрел на друга. Мне это совсем не понравилось. Но неожиданно Касази оказался сзади и, как бульдозер, повёл или, скорее, потащил меня к кабинке. Втолкнул в неё, и я оказалась там с Каватом, а дверь Касази закрыл. В кабинках дверь срабатывала на того, кто брал ключ, а он был у антимага.
Прежде чем Кават успел что-то сказать или сделать, я вскрикнула «Привидение!» — указывая ему за спину. Видимо, в этом мире таких розыгрышей не существует. Он оглянулся, хотя кабинки были тесными и за его спиной была стена. Но Кават всерьёз выставил руку в защитном жесте. Я это всё видела краем глаза, превращая кольцо, подаренное Анслоком, в ключ. А потом быстро открыла дверь и выбежала. Касази даже не успел далеко отойти. Я пронеслась мимо него, хорошенько толкнув антимага вбок, и он от неожиданности чуть не упал.
— Ты никуда от нас не денешься! — крикнул он мне в ответ. Сзади были слышны быстрые шаги, но внезапно они замерли. Я на миг повернулась и увидела, что Кават добежал до Касази и поравнялся с ним. Но они оба замерли. Дальше я бежала, уже выдохнув. Не преследуют. Но всё же сердце стучало быстро, и волнение холодило кожу. Нельзя откладывать с призывом пар. А то мне просто-напросто не дают прохода.
Забежала в ту комнату, последнюю оставшуюся из тех, где проводят уроки. Плюхнулась на первое попавшееся кресло и стала думать. Другие учащиеся ходили туда-сюда, а я размышляла о насущном. До этого я хотела записать желание узнать о своей магии писательницы, но это может подождать, а вот настойчивые парни, ждать не хотят. Значит, более важный вопрос: как лучше призывать пары?
Если использовать имена, это не вариант. Рядом с парнями появятся девушки, а те пройдут мимо. Вполне возможно, пара не распознаётся с первого взгляда. И девушки станут потеряшками, а то и потерянными попаданками. Как в случае с первой призванной.
Надо на чём-то написать, что каждый может обрести себе истинную пару. И, судя по Армету, для получения пары надо что-то пережить. А то дракон получил избранницу и практически послал её лесом. Значит, нужно страдание для получения пары, чтобы эти гады ценили своих девушек.
В голове сам собой возник образ арки, и в моих мыслях она била током. По ней должны проходить электрические разряды. Не смертельные, но довольно ощутимые. Вот как по Нириэшу. Только меня его разряды не били, но что-то мне подсказывало, что это исключение из-за моих особенностей быть избранной для всех. Вероятно, и для наследника нагов тоже. Но, думаю, остальных его электричество бьёт так, что будь здоров.
План полностью сложился. Я дождалась начала занятия, и когда все разошлись по комнатам, выскользнула за дверь и вместо урока направилась в просторный холл перед входом.
Вначале я написала у себя на дощечке: «Пусть буквы, которые, я сейчас буду писать, ярко проявятся и светятся, как неоновые» — и уже после этого приступила к делу. На полу посередине я написала палочкой для дощечки: «Пусть здесь появится арка, которая насыщена током и ударяет разрядами каждого, кто к ней приблизится». К моему удовольствию, буквы на полу действительно появились и ярко сверкали. Писала я на всеобщем, значит, будет понятно каждому.
После я немного отошла — и уже ничему не удивлялась. Арка появилась сразу. Она была размером примерно два с половиной метра в самой высокой части и метра полтора в ширину. По ней действительно пробегали разряды тока, но сама она была сделана из странного материала, похожего на мох, и мне показалось, что этот мох дышит.
Я подошла к ней, и сразу появились разряды, которые стали ощутимо жалить. Вначале я отскочила с тихим вскриком, но потом пришлось снова к ней подойти. Теперь я стала писать на арке, там, где доставала, и буквы по-прежнему появлялись и светились. Я написала: «Пусть каждому, кто простоит под аркой больше пяти минут, арка перенесёт из любого места и мира его истинную пару». Буквы были видны чётко, и я быстро отошла и залюбовалась ими со стороны, потирая все ужаленные места.
Стоять и писать было нелегко, а это заняло меньше времени, чем пять минут. Дольше терпеть такую пытку сложнее. Но я не жалела о своём решении. Пусть парни стараются, чтобы получить себе девушку. И пусть потом ценят ту, ради которой страдали.