Писательница Эжелья

Своё тело он намыл моими руками, и мои щёки полыхали оттого, что я так откровенно касаюсь мужчины. Мне было жарко и неловко, и я смущалась смотреть ему в глаза. А потом Рошир взял и включил холодную воду. Я взвизгнула и просто подпрыгнула от неожиданности. Заорала, пытаясь сбежать, но Рошир прижал меня к себе, окатывая нас обоих ледяной водой. А потом под холодными струями он обжигающе горячо поцеловал меня, и, отвечая с тем же жаром, я поняла, что вода совсем не такая уж и ледяная.

Из душа я выплыла на его руках, безумно целуясь с ним. Злиться на него не выходило, и я расхохоталась, как только он меня отпустил, и кинула в него тканью, которой, мы вытирались.

— Я тебе это припомню, — сказала с улыбкой. Он согласился и, поддерживая мой настрой, ответил:

— Завтра холодную воду включишь ты.

Я поняла, что мы, похоже, и завтра будем мыться вместе, и от этого стало тепло и приятно. Мы быстро оделись, с интересом поглядывая друг на друга, и вышли в столовую. Там ждали его братья. Они поздоровались с нами, и Рошир сказал им о договорённости, что они оба переходят обратно на первый курс. Будут учиться вместе со мной, чтобы охранять и помогать.

— И тебе такое разрешили? — удивилась я его поблажкам.

— Осторс очень благоволит ко мне, — сдержанно ответил Рошир, а один из его братьев добавил:

— Ты у него в любимчиках. Мне показалось, он к тебе относится с какой-то отеческой заботой.

Кажется, это сказал Ренеш. Или Рузош? Я пока не запомнила, кто из них кто. Но сейчас, со слов Рошира, оба брата переоформят документы и договоры, и уже завтра не будут отходить от меня ни на шаг. Более того, они поделятся всеми записями, которые у них были.

— Введены только две новые дисциплины. Там надо быть внимательней. А в остальном тебе будет легко, — заверил меня мой волк.

За едой он объяснил не только это. Каждая дисциплина длится час в выданной и закреплённой для неё аудитории. После урока час даётся на отдых и структуризацию информации. Можно также поесть или успеть ещё что-то. Потом начинается следующий урок, организованный по такому же принципу. И так проходят все занятия и часы отдыха, а потом можно возвращаться в комнату и спать, если устал, или делать что-то другое в оставшееся время до следующего дня с занятиями.

— Первый урок будет с вводной частью. Раздадут договоры, список предметов и информацию о том, в каких комнатах они изучаются, а также имена преподавателей, ведущих урок. Расписание можно составлять, как душе угодно, но посетить надо каждую дисциплину и вести записи по всем урокам.

Рошир подсказал, что на первом году предметов будет семь и изучать их будут не столь углублённо, чем в последующие годы. И на каждый новый учебный год какой-то из предметов уберётся но добавляется либо другая дисциплина, либо дежурство. Тут уже выбирает сам учащийся.

— Я выбрал дежурство. Чтобы видеть тебя почаще, — жарко шепнул мне на ушко мой оборотень. После столовой он проводил меня в ближайшую комнату, где должна была проходить вводная часть лекции, и ушёл вместе с братьями. Я села в одно из кресел. Они стояли длинными возвышающимися рядами. Можно было забраться на последний, верхний ряд и всё равно всё видеть. Там я и примостилась. Насчитала примерно триста кресел. Неужели каждая комната для занятий такая большая или это какой-то общий зал?

Предстояло выяснить, какой тут будет проходить урок и кто преподаватель.

Учащиеся потихоньку собирались, и к началу зал был полон. Пришёл довольно молодой и симпатичный препод и раздал всё то, что упоминал Рошир. Оказалось, он ведёт предмет «Народы Скарита, их языки и письменность». На этом уроке мы будем изучать родную речь разных народов, населяющих мир, и учиться писать на их наречии. Препод огласил, что первый месяц учёбы будет посвящён до этого неизученному народу Нагов. Предупредил, что информация новая, и те, кто будет невнимателен, не смогут в конце месяца ответить на вопросы по материалу и им в наказание будет назначено дежурство.

Оказывается, тут есть наказания. Во как. Какие, не огласили, хотя некоторые спрашивали. Но препод оставил это неприятной загадкой. Пообещал, что ответ нам не понравится.

Дальше он уже начал рассказывать о Нагах и сообщил, что раньше не только в этой школе, но и во всём мире о них знали очень мало. Но наследный принц этого народа придерживается новых взглядов и хочет заключить со многими странами договоры и соглашения. А сделать это невозможно, пока нет никого, кто бы знал их язык и особенности менталитета и культуры. Никто же не хочет быть обманутым. И ради больших планов наследник и будущий правитель отдал в школу информацию о своём народе.

— Из-за этого нововведения в этом году вы подписываете договоры на учёбу так поздно. Наги поставили условием, что информация о них будет только в стенах школы и все поступившие, узнавшие её, подпишутся, что не станут самовольно распространять полученные данные. Выпустившиеся смогут работать посредниками при заключении договоров и сделок, но никак по-другому, — объяснил преподаватель.

Надо будет потом внимательно посмотреть выданные бумаги. Особенно, что написано мелким почерком. А я ведь уже подписала всё. Точнее, поставила отпечаток. Кровью. Договор магический. Надеюсь, я этим себя не убила.

Остальные поняли то же, что и я, но учитель не дал нам тут же читать договоры, а начал рассказывать о языке нагов и их алфавите и письменности. Что это был за язык! Просто мучение. Звук «Ш» сопровождал каждую букву с дополнением какой-то тянущейся гласной либо короткой согласной, и самыми сложными были те слова, где согласных было больше. Например, «шршншо» означало «здравствуй», и я поняла, что совсем не хочу здороваться со змеелюдьми. К концу часа я чувствовала себя удавом и готова была удавить и учителя, и всех нагов. Но, к счастью, урок закончился, и я поскорее вышла оттуда. Одна из первых покинула комнату. Сразу направилась на улицу и стала глубоко дышать. А ведь ещё надо пойти и записать где-то информацию. Вот постою немного и буду в силах продолжать учиться шипеть на всех.

— Шашушишрша! — раздалось рядом, и я подскочила. Это оказался Нириэш. Но это слово нам ещё не преподали, и я не поняла, что он сказал.

— Так. Давай шурши в другом направлении. Мне на сегодня достаточно шипения, — проворчала я, решив даже запись на кристалл сделать через урок. — Сейчас пойду и посижу где-то в городе.

Хотелось примоститься в какой-нибудь типа кафешке. Но вспомнила, что денег до не взяла, и поняла, что придётся идти в столовую.