Страница 47 из 54
Просто бросилась вперёд, закрывая ребёнка собой всем телом, раскинув руки, словно это могло стать настоящей преградой.
Удар.
Словно раскалённое копьё насквозь пронзило грудь.
Воздух исчез.
Ноги подкосились.
Я даже не сразу поняла, что произошло.
Только почувствовала… Боль.
Дикуюи невыносимую.
Горячую кровь, быстро пропитывающую ткань платья и стекающую по животу тёплыми, липкими струями.
И чей-то отчаянный, разрывающий душу крик.
Кажется… мой.
— Мария!!!
Нинель подхватила меня раньше, чем я упала. Маленькие ладошки судорожно цеплялись за мои плечи, пытаясь удержать тяжёлое, уже слабеющее тело.
— Нет! Нет! Пожалуйста! Не надо!
Я с трудом вдохнула. Каждый вдох отдавался огнём в груди, будто внутри всё горело. Перед глазами всё плыло, мир терял чёткость. Но времени не было. Совсем.
Я схватила её за плечи из последних сил, чувствуя, как пальцы дрожат и слабеют.
— Слушай… Меня…
Она уже рыдала навзрыд, захлёбываясь слезами, маленькое тельце сотрясалось от отчаяния.
— Нет! Я не уйду!
— Уйдёшь! Нинель… — я стиснула её лицо дрожащими, окровавленными ладонями, заставляя посмотреть мне в глаза. — Сейчас… очень внимательно… послушай… меня…
Она судорожно закивала, всхлипывая, задыхаясь.
— Беги…
— Нет!
— Беги! Со всех ног! Как можно дальше! К соседям… К кому угодно… Только… не останавливайся…
— Я тебя не брошу!
— Бросишь… — голос сорвался, я почувствовала металлический, солоноватый вкус во рту. — Если… любишь меня… беги… маленькая…
Она отрицательно замотала головой, совсем как ребёнок, который не понимает, почему вдруг рушится весь его мир.
— Нет… Нет… Пожалуйста… Мария… Я не хочу…
Я притянула её к себе из последних сил, поцеловала в макушку, совсем как делала каждый вечер перед сном, когда мир ещё казался безопасным.
— Ты… самая… храбрая… драконочка… которую… я знаю… Пообещай… что убежишь…
— Я…
— Пообещай…
Она захлёбывалась слезами. Но всё-таки… кивнула.
— Обещаю…
Я улыбнулась. Наверное. Хотя губы уже почти не слушались.
— Молодец… Девочка… А теперь… беги…
Илларион неторопливо двинулся к нам, наслаждаясь каждым мгновением.
— Как трогательно.
Я закрыла Нинель собой ещё сильнее, чувствуя, как силы стремительно уходят.
— Сейчас!
Она ещё секунду смотрела на меня, запоминая, будто чувствовала, что видит в последний раз. Потом вдруг крепко-крепко обняла меня, прижавшись лицом к окровавленной груди.
— Я люблю тебя… Мария…
У меня защипало глаза.
— И я… тебя… маленькая…
Она резко развернулась. И побежала. Босиком по каменным дорожкам.
Рыдая так отчаянно, что сердце разрывалось на части.
Я смотрела ей вслед.
Пока маленькая фигурка не скрылась за воротами поместья.
Только тогда позволила себе медленно осесть на окровавленную землю.
Главное… Она убежала.
Теперь… Можно было бояться уже только за себя.