Страница 76 из 89
– Да, соленый. И чувствуется с первого глотка, – спокойно ответила та.
– Ясно. Какую чашу выберешь для меня?
– Берите любую.
Понаблюдав за их беседой, господин Дзинси запоздало понял замысел советника. Если яд разит человека лишь с третьей чаши, значит, каждый игрок может позволить себе два поражения. И если хоть в одной из оставшихся чаш господин Лакан почувствует яд, он тут же поймет, что его дочери теперь ничто не угрожает. Иными словами, он нарочно уступил третью партию, дабы убедиться в своей неминуемой победе и сохранности дорогого дитя. Каков хитрец!
В конце концов господин Лакан взял и осушил среднюю чашу.
– Солоновато, – только и бросил он.
Надежды не осталось – следующую партию госпоже травнице не выиграть. Понимая неизбежность разгрома, господин Дзинси понурился, спешно соображая, как поступить дальше. Но вдруг он услышал странное бормотание стратега:
– До чего… жарко…
Вскинув голову, господин Дзинси обнаружил, что военный советник весь раскраснелся, и шатает его будто пьяного, притом так, что голову удержать прямо он более не в силах.
Вдруг господин Лакан весь побелел. Силы покинули его, и он начал заваливаться на бок. Но рухнуть на плиты беседки господин так и не успел – верный Гаошунь торопливо шагнул к нему и подхватил прежде падения.
– Что все это значит?! Ты же сказала, что с одной чаши ничего не будет!!! – не сумев сдержать возмущения, вскричал господин Дзинси.
– Я ни в чем не солгала, – бесстрастно отозвалась госпожа травница.
Взяв со стола другую горлянку, на этот раз с водой, она подошла к распростертому на плитах стратегу и насильно разжала ему веки, дабы убедиться, что тот жив и не лишился чувств. Ничуть не церемонясь, она сунула горлянку ему в рот и плеснула немного воды. Обращалась она со своим отцом грубо: словно не человека поит, а какую-нибудь скотину.
– Господин Дзинси… – в смятении начал Гаошунь. – Он просто пьян.
– Вино – лучшее лекарство. К тому же я всыпала в чаши смесь соли и сахара. С ними пьянеешь куда быстрее, – небрежно пояснила госпожа травница с таким видом, будто речь шла о пустяке.
Между тем она отточенными движениями заботилась о том, чтобы господин Лакан со временем пришел в себя. Лекарское дело она знала, опоила противника сама, так что была обязана ему помочь, пусть и не испытывала к отцу большой любви.
– Он просто пить не умеет, – догадавшись, что господа не верят ей, добавила она.
И тут-то ее замысел раскрылся в полной мере. Господин Дзинси припомнил, что при нем военный советник никогда не пил вина – только сок, который всегда носил с собой на поясе.
– Ну все, – закончив возиться со стратегом и почесав в затылке, объявила госпожа травница и перевела взгляд на своего благодетеля. – Теперь давайте отвезем его в наш «цветник», чтобы забрал свой «цветок» поскорее.
Все это она проговорила до того равнодушно, что ответные слова просто не шли на ум. Так и не сообразив, что будет уместнее сказать, господин Дзинси ограничился утвердительным мычанием.