Страница 70 из 85
– А послушных девочек вознаграждают… – протянул он с намеком.
– Воздержусь! – выпалила Маомао и дернулась прочь.
– Не принимается, – мягко осадил он, не изменяя своей назойливой любезности.
– Сберегите свою награду для кого-нибудь другого, – не сдавалась она.
Маомао глядела на господина исподлобья и метала чуть ли не молнии, однако ее гнев ничуть не впечатлил лучезарного евнуха. И она грешным делом подумала, что это ей в наказание за недавние обиды. Только жаль, что она до сих пор не выяснила, чем вызвала гнев господина Дзинси.
Он медленно надвигался на Маомао, а она отчаянно пятилась, пока не уперлась спиной в стену. Сообразив, что ее загнали в угол и бежать больше некуда, она бросила умоляющий взгляд на господина Гаошуня, но молчаливый слуга даже бровью не повел. Он стоял себе у окна и с преувеличенным вниманием наблюдал, как порхают в небе птицы. Маомао его равнодушие поразило в самое сердце.
«Ну ничего, покушаете у меня слабительного», – мысленно пригрозила хозяину и слуге Маомао.
Тем временем небожитель во плоти с неизменной сладкой улыбочкой погрузил пальцы в горшочек с медом.
– Не любишь сладкое?
– Нет, я больше по пряностям!
– Но мед-то тебе можно?
Отступать господин явно не собирался: он уже поднес к губам Маомао два пальца, измазанные густым медом. Видимо, решил, что красивому личику все дозволено, вот и вел себя как последний извращенец. О, с каким наслаждением он встречал пронзительные взгляды Маомао и ее отвращение!
«Ах да, ему же такое по нраву!» – спохватилась она.
Все презрительные взгляды она бросала втуне. Они только распаляли в господине пороки и подогревали желания.
Выбор прост: либо принять выходку господина Дзинси за прямой приказ, стало быть, подчиниться и облизать пальцы, либо в ужасе сбежать и тем сохранить хотя бы каплю достоинства.
«Будь это аконитовый мед, я бы до последней капли слизала…» – некстати подумала она.
Разумеется, мед из нектара ядовитых цветов тоже ядовит.
Вдруг ее как озарило. Маомао тут же захотелось забиться куда-нибудь в угол и привести в порядок свои мысли, да сластолюбивый господин не давал ей проходу и все тыкал своими липкими пальцами, понуждая облизать их. Под конец он до того потерял всякое терпение, что едва ли не запихнул ей эти пальцы в рот, но тут его одернули:
– Что вы себе позволяете?!
На пороге гостиной показалась наложница Гёкуё, и ее прекрасное лицо скривилось в недовольстве. Позади нее стояла госпожа Хун-нян и устало держалась за голову.