Страница 45 из 85
Глава 19
После празднества
– С какой жадностью вы принялись за еду, госпожа отведчица! – вдруг окликнули Маомао, когда она, закончив полоскать рот, в задумчивости встала у воды.
Как и ожидалось, то был не обремененный заботами евнух, докучливый и вездесущий. И Маомао не могла взять в толк, как он умудрился найти ее: она забрела как можно дальше от пиршества.
В суп, поданный сразу после закуски с медузой, вне всяких сомнений, подмешали яд. Выплюнув взятое с ложки, Маомао поспешила за полог. У нее на то были свои причины, только она явно нарушила запрет.
«Выбегать без спросу, очевидно, нельзя. Служанок за такое ругают», – запоздало спохватилась она.
Конечно, она могла бы не делать из находки много шуму, но сдержаться не вышло. Маомао так давно не пробовала этот нежный и удивительно вкусный яд, что забылась и чуть было не проглотила отравленный суп. К счастью, она вовремя опомнилась, что не стоит показывать другим, как она наслаждается этим ядом – все-таки ее пригласили для пробы, – поэтому, скрепя сердце, Маомао поторопилась покинуть трапезу.
– Господин Дзинси! Рада вас видеть, – довольно сухо ответила она на упрек, но получилось не так сурово, как ей хотелось: все-таки яд немного подействовал, и мышцы на лице несколько ослабли, отчего вежливое выражение превратилось в чуть вызывающую улыбку, а слова прозвучали куда приветливее.
Господин Дзинси встретил ее мнимое радушие с досадой.
– Вижу, что рада, – буркнул он и схватил Маомао за руку. Без лишних слов было ясно, что он не в духе.
– Что вы делаете?!
– Веду в кабинет лекаря. Ты выпила яду. Ничуть не поверю, что тебе не дурно. Не стоит храбриться.
На деле же Маомао чувствовала себя необыкновенно хорошо. Главное, что она так и не проглотила тот яд. Но что… если бы проглотила? Любопытство так и взыграло в ней! Хотя Маомао прекрасно понимала, что в таком случае у нее бы уже онемело все тело, а не только мышцы щек.
«Как же не хотелось выплевывать!» – посетовала она.
Чуть успокоившись, она понадеялась, что сможет забрать остатки отравленного супа, и спросила на то разрешения у господина Дзинси.
– Ты в своем уме? – изумившись до глубины души, осведомился он.
– Лучше не бывало!
Что и говорить, ни один разумный человек не стал бы спрашивать о таком.
Вместе с тем обычно безупречный евнух показался Маомао каким-то другим. Вроде те же роскошные одежды, новая мужская шпилька в волосах… но почему воротник у господина измялся? Неужели кто-то другой измял? Маомао тут же заклеймила господина безобразным распутником, представив, как тот в поисках тепла без удержу предается любовным утехам. Обычный медовый голосок огрубел, сошел на сип, с лица исчезла ослепительная улыбка.
«Неужто он только напускает на себя лучезарность? – гадала Маомао. – Или до того измотан любовными утехами?»
Она знала, что господин Дзинси не присутствовал на пиру, стало быть, вполне мог развлекаться с какой-нибудь девой-чиновником или лицом рангом повыше. Маомао с ходу решила, что все было именно так, и даже подивилась пылу господина.
«Так ему больше идет», – рассудила она.
Изучая помятого евнуха, она ловила себя на мысли, что теперь он, такой юный и прекрасный, выглядит как раз на свой возраст. Или даже моложе. От этого Маомао вздумалось попросить господина Гаошуня, чтобы тот приводил своего хозяина сугубо после того, как тот утомится любовными утехами. Правда, едва ли они прислушаются к ее просьбе.
– Ты так торопилась удалиться, что кое-кто засомневался, а был ли в супе яд, и сам попробовал, – прервал молчание господин Дзинси.
– Кто же этот человек столь светлого ума?
Широко известно, что яды бывают быстродействующими, а бывают медленными, то есть действуют лишь спустя время.
– Один высший сановник. Теперь бедняге не пошевелиться, и все на ушах стоят.
Что ж, с такими мужами следует опасаться за благополучие державы.
– Тогда дайте ему это рвотное, он мигом оправится, – предложила Маомао и принялась копаться в складках одежды у груди. Из-под набивки, призванной помочь ей изобразить более пышные груди, она извлекла мешочек с рвотным средством, которое сама вчера приготовила. – Оно такое сильное, что после приема кажется, будто сейчас внутренности наружу выйдут!
– Подозрительно похоже на действие яда… – с явным недоверием протянул господин Дзинси. – Не стоит, у нас свой лекарь. Сами справимся.
Тут Маомао замерла, словно припомнив что-то.
– Что такое?
– Нельзя ли попросить вас привести еще кое-кого в кабинет лекаря?
Маомао желала прояснить нечто важное, и для этого требовалось присутствие определенного лица.
– Кого же? – нахмурившись, в недоумении спросил господин Дзинси.
– Будьте добры пригласить нравственную наложницу Лишу, – четко проговаривая имя и ранг, настояла Маомао.
* * *
Наложница Лишу благосклонно приняла приглашение господина Дзинси, о чем говорила ее прекрасная и юная, будто весенний ветер, улыбка. Маомао же досталось кислое выражение и презрительный взгляд, сам по себе вопрошающий: «Что за чернь явилась в кабинет?» Пусть Лишу дэфэй была совсем юна, в ней уже проглядывалась горделивая женщина. Но Маомао интересовало вовсе не это, а то, что юная госпожа беспрестанно почесывает левую руку.
В связи с отравлением высшего сановника (как видно, господина весьма пустоголового) кабинет лекаря оказался занят, отчего пришлось довольствоваться одной из свободных канцелярий. Наложницу Лишу привели в комнату большую, но строгую, без излишеств – такую не увидишь во дворцах почтенных подруг. Оглядевшись, юная госпожа недовольно поджала губы. К счастью, на этот раз она явилась без толпы дев-чиновников, а лишь с одной личной прислужницей. По просьбе Маомао и стараниями Гаошуня остальных не допустили до беседы.