Страница 12 из 85
Глава 6
Отведчица
Странная служанка оказалась самой настоящей находкой: наконец-то господин Дзинси мог избавиться хотя бы от одной из многих мучительных забот. Дело в том, что в распоряжении госпожи Гёкуё, любимой наложницы императора, пребывали всего четыре личных служанки, и столько вполне достаточно для наложницы низшего ранга, но неподобающе мало для высшего. Безусловно, прислужницы госпожи Гёкуё клятвенно уверяли, что справляются со всеми обязанностями и вчетвером, да и сама наложница не стремилась взять больше прислуги, хотя столь высокое положение само по себе обязывает. Однако она опасалась пускать во дворец посторонних, и на то были уважительные причины.
Наложница Гёкуё казалась тихой доброжелательной женщиной. На самом же деле она отличалась редкой проницательностью и острым умом. Жизнь во дворце императорских жен и положение любимой наложницы императора обязывали ее относиться к своему окружению с опаской и держаться настороженно, иначе себя не сберечь. И особенно недоверчива она стала к чужим после неоднократных покушений, которые участились в ту пору, когда она носила под сердцем принцессу Линли.
Изначально во дворце госпожи Гёкуё служили десять личных прислужниц, но вскоре после нескольких покушений их число уменьшилось до четырех. Притом наложницам воспрещалось брать в императорский «цветник» слуг семейных, если, конечно, такая госпожа не входит во дворец в качестве императрицы. В некоторых случаях для наложницы делалось исключение. Госпожа Гёкуё этим уже воспользовалась и на такие порядки сослалась, когда просила выписать себе кормилицу из отчего дома. Дев-чиновников Внутреннего дворца она откровенно остерегалась, поскольку, будучи чужачкой, никого толком не знала.
Но малочисленность личных прислужниц все же оскорбляла достоинство госпожи Гёкуё, поскольку это не соответствовало ее высшему рангу. Таким образом, чтобы соблюсти приличия, следовало нанять хотя бы еще одну деву-чиновника.
И весьма кстати под руку господина Дзинси подвернулась странная служанка с веснушками. Учитывая, что она спасла принцессе жизнь, наложница Гёкуё едва ли откажет ей. Вдобавок та дева знает толк в ядах, что весьма пригодится на новой службе. Однако необходимо поставить ее в такое положение, чтобы она при всем желании не смогла бы воспользоваться своими знаниями во вред…
Размышляя так, господин Дзинси усмехнулся: ему казалось, что дело сделано, все разрешилось просто. И улыбка не сходила с его уст, покуда он прикидывал, не стоит ли обращаться с новой прислужницей учтивее и ласковее… Так, на всякий случай. Он понимал, что намерения и средства у него гнусные, но перемениться и не думал. Ведь в первую очередь его ценят за такую подлую натуру.
* * *
Повышение до служанки, приставленной к покоям, тем более до личной прислужницы любимой наложницы императора, несказанно меняет дело. Прежде Маомао была ничтожнее ничтожных, а ныне вдруг поднялась до среднего ранга. Как ее заверили, жалованье тоже поднимут, но что толку, если пятая часть все равно отойдет купеческому дому, продавшему Маомао во дворец императорских жен? Как ни посмотри, порядки странные и куда более выгодны царедворцам, чем простому люду. По крайней мере, Маомао считала так.
Прежде она ютилась в общей комнате вместе с другими служанками, но в Нефритовом дворце в этом не было нужды – места всем хватало. Ей выделили личную, хоть и тесную, комнатку, где стояла самая настоящая кровать, пусть и занимавшая целую половину. До сих пор Маомао приходилось довольствоваться лишь тюфяком, набитым соломой, брошенным на пол. Маомао кровати обрадовалась: теперь можно вставать и ложиться когда вздумается, не топча соседок по комнате.
Кроме этой была еще одна причина для радости, правда, Маомао пока что о ней не догадывалась.
Помимо Маомао в Нефритовом дворце несли службу еще четыре девы-чиновника. Ходили слухи, что принцессу стали понемногу отлучать от груди, в связи с чем недавно отпустили кормилицу, однако Маомао и без лишних слов догадывалась, почему с ней распрощались на самом деле.
У наложницы Лихуа число личных прислужниц доходило до десяти, и в этом отношении наложница Гёкуё заметно ей уступала. Поначалу девы-чиновники Нефритового дворца встретили весть о пополнении с настороженностью, тем более новенькая вдруг поднялась на их ранг из самых низов, но издеваться, как ожидала Маомао, над ней и не подумали. Напротив, все четверо глядели на нее с жалостью. Отчего же они так добры к ней, Маомао никак не могла взять в толк, но вскоре все прояснилось.
* * *
На столе перед Маомао стояли изысканные кушанья, обильно приправленные полезными для здоровья травами, и каждое только-только принесли с дворцовой кухни. Госпожа Хун-нян, старшая прислужница наложницы Гёкуё, то и дело брала одно из них и откладывала немножко в отдельную тарелочку, чтобы после выставить ее перед Маомао. Пока она занималась делом, наложница Гёкуё глядела на свою новую служанку с жалостью, но вмешиваться не собиралась. То же самое делали и другие прислужницы.
Все шестеро находились в изысканно обставленных покоях наложницы Гёкуё, где она ежедневно принимала кушанья и питье, приготовленные для нее лично. А ведь каждый день блюда, предназначенные наложнице, проходят через множество рук, что само по себе грозит большой опасностью. Поскольку наложница Гёкуё пользуется расположением императора, ее неустанно пытаются отравить. Дабы отвести беду, у каждой наложницы есть отведчица – та, что будет пробовать кушанья и питье на яд.
Недавняя гибель наследного принца встревожила всех. Вместе с тем пошли слухи, будто бы недуг принцессы Линли тоже вызван ядом. Разумеется, девы-чиновники Нефритового дворца даже не догадывались, что погубило младенца, и с тех пор в каждом кушанье боялись найти отраву неизвестного происхождения. А когда к госпоже приставили новую служанку для пробы пищи, девушки тут же сочли ее жертвой, отправленной на убой, устрицей, с которой покончат за один присест. Вдобавок Маомао предстояло пробовать не только кушанья госпожи Гёкуё, но и детскую пищу ее дочери, а также трапезу императора, подаваемую во время его посещений.
Говорят, за то время, что наложница Гёкуё носила под сердцем принцессу, ее дважды пытались сжить со свету. Одна из прислужниц, отведав кушанья, пострадала не слишком, но у другой отнялись руки и ноги. Пожалуй, с приходом Маомао те прислужницы, кто временно исполнял обязанности отведчицы, наконец-то вздохнули с облегчением и возблагодарили судьбу за такой подарок.