Тьма в его сердце

Глава 14

Рэйвен

Я снова здесь. Сижу за столом в своей комнате на базе, передо мной терминал и на экране она. Третий день подряд я смотрю на неё. Или четвёртый? Чёрт возьми, что со мной происходит?

Она сидит на кровати, обхватив колени руками. Та же поза, что и вчера. И позавчера, будто приклеенная. Каштановые волосы свисают на лицо, закрывая половину, но я всё равно вижу каждое её движение, вздох, каждый раз, когда она моргает.

Не должен этого делать, знаю. Ведь у меня есть работа. Повстанцы, Каин Вейрин… Отчёты и операции. Отец ждёт результатов. А я сижу здесь, как привязанный, и смотрю на кусок мяса, которое случайно оказалось моей истинной парой. Но не могу оторваться.

Это бесит. Бесит до скрежета зубовного, до желания разбить этот грёбаный терминал об стену, потому что я, чёрт возьми, не понимаю, зачем смотрю. Что надеюсь увидеть? Как она умрёт? Как сойдёт с ума от страха? Или что-то другое? Что?!

Метка на запястье ноет постоянно, с того самого момента, как её привезли на базу. Я откидываюсь на спинку стула, скрещиваю руки на груди. Смотрю на экран исподлобья, будто она может меня увидеть.

Плачет… Вижу, как дрожат её плечи, как она утыкается лицом в колени, и её тело сотрясают беззвучные рыдания. Жалкое зрелище. Обычная человеческая женщина, которая потеряла всё.

Или нет?

Я всматриваюсь внимательнее. Приближаю изображение, наклоняясь к экрану. Нет… Что-то не так. Что-то царапает моё внимание уже который день, но я никак не могу понять, что именно.

Она плачет, да. Но дыхание слишком ровное для того, кто рыдает в голос. Я видел плачущих людей. Видел, как они захлёбываются слезами, как у них перехватывает горло, и как они всхлипывают так, что слышно за версту. А она слишком тихая. Будто плачет не по-настоящему. Играет.

Эта мысль приходит внезапно и бьёт под дых. Я замираю, не отрывая взгляда от экрана.

Девчонка поднимает голову, вытирает лицо руками. Глаза красные и заплаканные. В них нет той пустоты, которую я ожидаю увидеть. В её взгляде что-то ещё.

Интересно…

Она снова прячет лицо в коленях, и я откидываюсь на спинку стула и задумываюсь.

Три дня я наблюдаю за ней. И только сейчас замечаю, что что-то не так. Но что?

Я должен ненавидеть людей. С детства мне внушали, что они низшая раса. Что их удел всего лишь служить нам, работать, умирать за нас, если потребуется. Они слабы, глупы и неспособны на настоящие чувства. Наша сила в крови, в способности подавлять их волю, в том, что мы избранные, а они всего лишь люди. Жалкие людишки.

Я верил в это. Но эта девчонка... Она не вписывается в картину.

Смотрю на неё уже несколько дней подряд, и каждый раз нахожу что-то новое. То, как она сидит, как сжимает кулаки под одеялом, когда думает, что никто не видит. И то, как она смотрит в стену. Не отрешённо, а будто что-то высматривает.

Чёрт возьми, она не сломлена ни капли.

Я усмехаюсь, сам не замечая этого. Усмехаюсь, потому что это... забавно. И для чего? Ради кого?..

Лили. Она упоминала её в бреду. Я проверил, её сестру не нашли. Значит, она жива. Где-то там прячется.

Мне становится интересно, как долго она сможет притворяться. Что будет, когда её маска треснет.

— Идиот, — говорю я сам себе.

Что я делаю? Зачем смотрю на неё? Она всего лишь биологический материал. Экспериментальный образец. Ничего больше.

Но почему тогда я не могу оторваться от грёбаного экрана?

Бесит. И любопытно одновременно.

Включаю звук. Из динамиков доносится тихое, прерывистое дыхание. Она что, чувствует камеры? Не может быть. Они скрытые. Синклер лично проверял. Ни один человек не способен их обнаружить.

Но она ведёт себя так, будто знает. И что-то мне подсказывает, что это правда.

Хитрая...

Сам не замечаю, но уголки губ ползут вверх. Она меня удивила. Эта жалкая, сломленная человеческая женщина, которая потеряла всё, нашла в себе силы притворяться. Хочет обмануть.

Она явно не плачет от страха и неизвестности. Эта девушка держивает ярость.

Бинго!..

Выключаю звук. Не хочу слышать её фальшивые всхлипы. Хочу просто смотреть, наблюдать за тем, как её маска трескается по краям. Как иногда на секунду, в её глазах вспыхивает ненависть.

Она должна меня ненавидеть. И мне, чёрт возьми, это нравится. Снова усмехаюсь сам про себя. Хочется увидеть её лицо, когда узнает, что я её раскусил. Отчего-то перед глазами появляется её по-настоящему испуганное лицо.

Неожиданно в дверь стучат. Я резко выключаю монитор. Экран гаснет, и её лицо исчезает. На секунду я чувствую... пустоту? Нет. Не пустоту. Досаду. Будто у меня отняли что-то важное.

Идиот…

— Войдите, — говорю я, откидываясь на спинку стула и делая вид, что изучаю бумаги на столе.

Дверь открывается. Входит Андер. С планшетом в руках, как всегда. Он смотрит на меня, потом на тёмный экран терминала, потом снова на меня.

— Докладывай, — бросаю я, не поднимая головы.

— Оперативная сводка за сегодня, господин Рэйвен. Повстанцы активизировались в восточном секторе. Зафиксировано три стычки с патрулями. Потерь нет.

— Удачи им, — бормочу я, переворачивая бумагу.

— Также сообщение от главнокомандующего. Через два дня совет в столице. Ваше присутствие обязательно.

— Понял.

Андер молчит. Стоит у двери, смотрит на меня. Я чувствую его взгляд, но не поднимаю головы. Не хочу, чтобы он видел моё лицо. Не хочу, чтобы он догадался…

— Что-то ещё? — спрашиваю холодно.

— Нет, господин, — он делает паузу. — Доктор Синклер передал, что объект идёт на поправку. Рана зажила практически полностью. Завтра планирует взять первые полноценные образцы крови.

— Пусть берёт. На то он и врач.

— Хорошо, господин Рэйвен. Разрешите идти? — спрашивает.

— Иди.

Андер выходит. Дверь закрывается, и я остаюсь один. Смотрю на тёмный экран терминала. Кладу руку на кнопку включения. Смотрю на неё несколько секунд. Потом убираю руку.

Нет. Не сейчас.

Я должен работать. Должен думать о повстанцах, о Каине Вейрине, о том, как уничтожить их всех до единого. Не должен тратить время на наблюдение за человеческой девчонкой, которая не стоит моего внимания.

Но я знаю, что вернусь точно. Возможно, через час, или через два. Или ночью, когда никто не увидит. Включу терминал, выведу изображение на экран и буду смотреть.

Потому что мне интересно…

А ещё меня подстёгивает то, что доступ к камерам есть только у меня. Только я могу видеть её, наблюдать… И это, чёрт возьми, возбуждает.

Ты интересная, Изабелла Стил. Очень интересная.