Замуж за подполковника

Глава 19

Рита

В приемном покое нас уже ждут.

Наверное, Сергей успевает позвонить по дороге, потому что едва мы переступаем порог больницы, к нам сразу подходит дежурный врач вместе с медсестрой. Нас проводят в отдельный кабинет, и первым осматривают Игоря.

Сын по-прежнему не выпускает Сережину руку. Врач пытается осторожно усадить его на кушетку, но Игорек тут же испуганно вскидывает голову.

— Папа...

В одном коротком слове столько тревоги, что у меня болезненно сжимается сердце. Сергей сразу присаживается рядом с ним на корточки и крепко сжимает маленькую ладонь.

— Я здесь, сынок, — тихо говорит он. — И никуда не уйду.

Игорек внимательно смотрит ему в глаза, словно проверяя, можно ли верить этому обещанию. Потом молча кивает и позволяет врачу себя осмотреть. Я наблюдаю за ними, и в груди становится тепло. Наверное, именно так и выглядит настоящее отцовство, а не в результатах анализа ДНК и в строчке свидетельства о рождении. В маленькой ладошке, которая ищет именно эту руку.

И находит.

— С ребенком всё хорошо, — с улыбкой говорит врач, снимая фонендоскоп. — Испугался, конечно, сильно, но никаких повреждений я не вижу. Несколько дней покоя, побольше внимания и никакого стресса.

Я замечаю, как плечи Сергея едва заметно опускаются.

— Теперь ваша очередь, Маргарита Владимировна, — врач поворачивается ко мне.

— Доктор, честное слово, со мной всё...

— Рита, — негромко произносит Сергей.

И я киваю, потому что… да, спорить бесполезно. Поднимаюсь с кресла и позволяю врачу начать осмотр.

Осмотр не занимает много времени. Врач внимательно расспрашивает меня о самочувствии, измеряет давление, осматривает запястья, на которых уже проступают синяки от крепкой хватки Ильи, просит несколько раз глубоко вдохнуть и внимательно следит за реакцией.

— Голова кружится? Тошнота? Потеря сознания была?

Я отрицательно качаю головой, отвечая на вопросы, хотя чувствую себя так, будто меня переехал грузовик. Не физически. Скорее внутри, там, где до сих пор всё болезненно сжимается от одного воспоминания о сегодняшнем дне.

Наконец врач откладывает фонендоскоп и снимает перчатки.

— Серьезных повреждений я не вижу, — спокойно говорит она. — Но сильный стресс налицо. Вам обоим сейчас нужен отдых. Несколько дней никаких волнений, полноценный сон и, по возможности, побольше времени рядом с близкими.

Горько усмехаюсь.

После сегодняшнего дня мне отчаянно хочется только одного — закрыться дома, обнять своих мальчиков и несколько суток вообще никого не видеть.

Перевожу взгляд на Сергея.

Он стоит рядом с кушеткой, положив ладонь на плечо Игорька, и внимательно слушает каждое слово врача. Даже сейчас не задает лишних вопросов, не перебивает. Но я слишком хорошо знаю мужа. Вижу, как постепенно исчезает напряжение из его взгляда. Только теперь я понимаю, что он наконец позволил себе поверить, самое страшное действительно осталось позади.

— Доктор, можно нам домой? — тихо спрашиваю я.

Женщина улыбается.

— Можно. Но только если пообещаете выполнять мои рекомендации.

Я уже собираюсь ответить, когда дверь кабинета неожиданно распахивается. На пороге появляется отец. Высокий, безупречно одетый, в дорогом темно-сером пальто, он входит быстро, почти стремительно, но, увидев меня, вдруг замирает. Его взгляд медленно скользит по моему лицу, задерживается на темнеющих синяках на запястьях, потом переходит на Игорька и лишь после этого останавливается на Сергее.

За всю свою жизнь я ни разу не видела папу таким. Куда-то исчезли привычная уверенность, холодная расчетливость и железная выдержка, которыми он всегда так гордился. Сейчас передо мной стоял не влиятельный бизнесмен, не человек, привыкший держать под контролем всё и всех. Передо мной был просто отец, который несколько часов не знал, жива ли его дочь, и только теперь позволил себе поверить, что самое страшное осталось позади.