Страница 86 из 94
Потом я зашла в свою комнату. Нет, рабский труд — это плохо, постыдно, от одной только мысли об этом становится как-то не по себе, что ли? Но как же приятно обнаружить чистый халат на своей свежезастеленной постели. Взбитую подушку, мягчайшее одеяло. Интересно, кто из парней так постарался? Скорее всего Мартин. Да, однозначно — это он. Что ж, нужно будет потом непременно сказать парню спасибо.
Я переоделась, аккуратно сложила грязные вещи. Нужно было заехать домой, взять с собой хоть что-то из одежды. Ну или купить себе летнее платье. Плохо, что я ничего этого не сделала. Ну да и ладно, ручную стирку в тазу никто не отменял. Холодно, неприятно, но зато бодряще. И почему дядя не успел починить насос? Мог бы помереть на денёк позже. Никакой совести у Сильвера нет и не было никогда, на мой взгляд. Оставить после себя столько проблем, начиная с рабов и заканчивая неполадками в доме.
Я заглянула в купальню, вспомнила детство — перестирала белье, потом вышла во двор, развесила все на верёвке. Здесь она натянута прямо под козырьком крыльца, чтоб дождь, если пойдет, не залил высохшие вещи.
Ночной воздух прохладный, напитанный смолой, цветами и запахами чужих садов. Так бы и осталась стоять здесь, на скрипучем крылечке, до утра.
Я расправила блузу получше. Отстиралась она или нет? Не поймёшь. Вроде чистая должна быть, а вроде бы на груди есть небольшое пятно. И где я так измазюкалась? Может, испачкала вещи, пока несла через дом? Утром попытаюсь затереть пятнышко влажной салфеткой, если не получится — просто куплю новую вещь. Этой блузке и так досталось.
Я прихлопнула комара. Здесь их целое полчище, до костей готовы обгрызть. Так! Ещё одно пятно? И снова на белой блузе. Ну вот почему я не могла прихлопнуть комара на юбке? Она черная, было бы не видно. А с блузой теперь точно придется попрощаться. Два кровавых пятна у воротника — это слишком, даже начальнику не объяснишь, что меня не хотели загрызть. Ну и ладно. Даже пытаться отстирывать сегодня не буду. Вода ледяная, да и нормального мыла нет.
Я вернулась в дом, задумалась ненадолго. Очень хочется спать, но точно не помешает проведать рабов. Мало ли, они не поладили? Устроили склоку из-за одеяла или кровати? Я столько лет работаю в мужском коллективе, что готова уже почти ко всему. У нас как-то целый отдел не общался между собой, потому что взрослые люди перессорились из-за подаренной им коробки печенья. Все высчитывали, кто ее съел или украл. Подозревали друг друга, ругались. Благо нашли за батареей после праздников. Но мир в отделе так и не настал. А с виду все взрослые люди.
Я прошла через весь дом к дядиной комнате, застыла перед ней. Пришлось несколько раз повторить в голове, что Зильбера больше не существует. Я могу спокойно войти в эту дверь. И ничего страшного со мной не случится.
Я нажала рукой на дверную ручку, толкнула ее от себя. Даже постучаться забыла от тех воспоминаний, что нахлынули на меня.
Комната озарена светом единственного ночника в изголовье кровати. Парни лежат по краям. Напряжённые взгляды, красивые лица, одеяла натянуто чуть не до подбородка. Или чем укрыт Алан? Кажется, это плед.
— Я пришла вас проведать перед сном, — попыталась я неловко извиниться.
Мартин оцепенел, судорожно вздохнул, внимательно посмотрел на мои руки. Алан тоже напрягся.
— Мы ждали вас, госпожа. Вы решили присоединиться? — фернирец так и сверлит меня взглядом своих светящихся глаз.
— Да, я ужасно устала. Пора ложиться.
— Хотите расслабиться и отдохнуть? — в голосе Мартина мне послышалось странное напряжение, граничащее со страхом, если не с истинным ужасом.
— Хочу просто выспаться. Завтра рано вставать, часиков в шесть. Придется звонить начальнику, отпрашиваться, потом ещё в гости идти. Не важно. Спокойной вам ночи, — я отступила за порог.
Чем я так напугала Мартина, интересно? Да и Алана вывела из себя? Что такого, что я заглянула к ним пожелать спокойной ночи? Может, дело в том, что я не постучала? Как тяжело жить в одном доме с двумя аристократами. Так дело пойдет, ещё мне и реверансы придется делать! Нет уж, к черту обоих. Одного освобожу, довезу до границы и пусть треплет нервы другим. Второго? Придумаю, что с ним делать. Отдам в хорошие руки. В очень хорошие, вот только ошейник не стану снимать.
— И вам, Эрика, — осипшим голосом произнес Алан.
— Сладчайших вам снов, госпожа. То есть Эрика, — мягчайший бас Мартина отозвался мурашками на моей спине.
Я скромно кивнула в ответ, поплотнее прикрыла дверь к красавчикам и сбежала подальше от них — в свою комнату.